Димитриев

В целом же ситуация у армян аховая и, признаюсь, сам для себя не ответил какой у Армении есть выход. Итак, крошечная страна, зажата между большими враждебными странами, которые не скрывают своих дальнейших территориальных претензий и могут добить ее при любой возможности. Остаётся лишь рассчитывать на помощь внешних сил. Европа - сомнительный помощник, США - тоже. Уже был случай сто лет назад, когда армяне рассчитывали на помощь Европы и США. А обещания Трампа это вообще из раздела юмористических программ. Исторически Армения может рассчитывать лишь на поддержку России. Тем более, что воссоздание армянского государства в Новое время это вообще заслуга российский имперской элиты. Просто указом создали армянскую область и позвали переселенцев. Но сейчас Россия не в том статусе, в каком была Империя и Союз. Россия стремительно теряет влияние даже в пределах своих недавних (35-летней давности) границ. А тем более рассчитывать на поддержку России, когда она далеко, когда у нее нерешённый огромный военный конфликт с Украиной, а турки здесь рядом и окриков из Москвы не боятся - рискованно. В регионе идут интеграционные процессы. Выстраиваются логистические корридоры с востока на запад в обход России, которые раньше казались нереальными. И перед Арменией соблазн в них участвовать и получить стимул для экономического развития. Но во-первых не факт, что Армении дадут в полной мере воспользоваться этими экономически возможностями - просто отрежут кусок территории для прохода транспортного потока. А во-вторых вместе с транпортным потоком из многолюдной мусульманской Азии пойдет поток людей и малочисленная христианская Армения в нем просто растворится без следа. Особенно если все эти процессы будут сопровождаться военными конфликтами. Есть ещё вариант внешней поддержки - это Иран, который пока отбился от американо-израильской коалиции. Иран заинтересован в пресечении описанных выше маршрутов и строительстве альтернативных корридоров на север с собственным участием. Фактически, эта крошечная территория становится в полном смысле "камнем преткновения“ для всех амбициозных интеграционных проектов и используется всеми участниками как инструмент контроля над транспортными маршрутами. И это очень рисковая ситуация. С одной стороны она не даёт шанса остаться нейтральным, а с другой у основных участников возникает соблазн устранить препятствие силой.