Сюжет о бурном "политическом процессе" в Боливии добрался и до русскоязычного телеграма. Действительно, страна, что называется, уже недели две стоит на ушах. Относительно того, стоит ли за протестами именно Эво Моралес — дело темное, и за руку пока никто никого не поймал. Хотя Эво, к слову, в первой половине нулевых пришел к власти именно через отработанную стратегию осады Ла-Паса - административной столицы страны, Это приводило либо к отставке правительства, либо к стрельбе по протестующим, что вызывало еще больший социальный взрыв с наметками на начало партизанской войнф, и власть все равно сбегала. На "счету" лидера "кокалерос" — два свергнутых президента: Гонсало Санчес де Лосада в 2003 и Карлос Меса в 2005. Понимаете, насколько мощное оружие в боливийских условиях —протесты с перекрытиями дорог? Тактика отработана почти до совершенства и имеет почти сакральную подоплеку в рамках "индихенизма". Индихенизм — это, условно говоря, такой латиноамериканский социализм с индейской спецификой, что-то вроде русского народничества на стероидах и в альтернативной вселенной. Так же, как у Герцена, Чернышевского, Лаврова — обожествляется крестьянская община (айлью) и общиная собственность, но вдобавок к этому — огромная обида на метисов и белых — непрошеных гостей, которые стали начальством и живут заметно зажитночнее, чем коренные труженики-индейцы. Еще непосредственнее к тактике блокады прилегает катаризм — оформившийся именно в Боливии в 1970-х годах радикальный аймарский национализм на индихенистских дрожжах. Самый почитаемый герой в рамках этого учения, Тупак Катари — вождь индейского восстания 1781 года (всеего через несколько лет после Пугачева на Поволжье). Он собрал индейскую армию в 30-40 тысяч человек и в ходе двух осад в общей сложности около пяти месяцев держал Ла-Пас в кольце, рассчитывая уморить город голодом. Пока из Перу не пришёл карательный отряд, не разогнал индейское войско, не изловил Тупака Катари и не предал его четвертованию лошадьми. Но тот якобы перед смертью сказал: «Volveré y seré millones» — «Вернусь и буду миллионами». Этими-то "миллионами", то есть огромными толпами, массами (в которых отдельные личности должны раствориться без следа, весь народ — как один человек), которые выполнят завет героя, и считают себя катаристы. Так вот, в советских и российских школах блокаду Ленинграда в годы ВОВ рассказывают как трагедию, а в школах боливийских осаду Ла-Паса Тупаком Катари подается как история однозначно героическая. Подразумевается, что дело обложения города в кольца и уморения "антинародной власти" (а заодно и жителей) — дело правильное, справедливое и скрепное (по заветам великих предков). География этому делу только помогает: Ла-Пас лежит в глубокой горной чаше, куда ведёт всего несколько ключевых дорог, которые и сегодня перекрываются без особого труда. На дорогу сваливаются с гор булыжники, копаются траншеи, пращники со склонов гор отменно метко бьют машинам лобовые стекла, но если надо - спустятся и проколят самым непонятливым шины. Картина на иллюстрации — Plano de la Ciudad de Nuestra Señora de La Paz (План города Пресвятой Девы Ла-Пас), созданная "по горячим следам" восстания Тупака Катари испанскими колониальными картографами или военными инженерами. Изображает осаду Ла-Паса индейскими полчищами, хорошо показаны тогдашние границы города, укрепления, улицы и тысячи враждебных индейских пращников на вершинах гор.