Димитриев

История черкесов перекликается с происходящим сейчас в Мали. В 2021 году, когда туда вводили контингент «Вагнера», я по наивности предполагал, что работа по «умиротворению» Сахеля будет предваряться изучением местной специфики — выяснят кто там из кланов кому друг, кто враг, какие народы проживают, какие родственные и феодальные связи их пронизывают. О чем даже писал тут. Справедливости ради, у Вагнеров были люди, которые этим занимались. Ситуация там была крайне интересная. К власти в Мали приходит военная хунта из офицеров, недовольных связью политической элиты с западом, а также условиями навязанных западом алжирских соглашений 2015 года с туарегами. По их условиям туарегский Азавад получал самоуправление, а сами повстанцы входили в состав малийской армии. Пустынные кочевники туареги — наиболее боеспособная сила в Мали. И малийские офицеры закономерно опасались конкуренции. Но немногочисленные туареги разделены на несколько племенных конфедераций разного статуса — более аристократические и менее, вплоть до рабов. По их кастовой системе племена имели разные права и обязанности. Окружающие народы в истории были целью их набегов и эксплуатации. Аристократические племена, в том числе ифогас из которого происходит и лидер JNIM, традиционно держались на владении верблюдами, использовавшимися в транссахарской торговле. Но в двадцатом веке появляются пикапы, современное оружие, трафик контрабанды, нелегальных мигрантов и наркотиков. Наркотики привозили латиноамериканские картели в порты Гвинеи, а дальше они пустынными тропами уходили в Европу. И вот на этом криминальном трафике поднялись кланы, считавшиеся маргинальными. Похожие процессы шли среди сахарских арабов, скотоводов фулани и оседлых сонгаи. Там поднимались группы, считавшиеся раньше маргинальными. Они же тяготели к радикальному исламу, который разрушает традиционную феодальную иерархию. По всему Сахелю появляются небольшие радикальные группы джихадистов. В конце 2000-х в радикальный ислам переходит Ийяд аг Гали — один из наиболее известных туарегских полевых командиров и пытается ввести в Азаваде шариат. Аг Гали хотя и принадлежит к клану Ифогас, но к менее статусной его ветви и к роли лидера Азавада его не допустили. Бойцы его структуры Ансар Дине захватывают власть и разрушают средневековые суфийские мавзолеи, как символы отступления от истинной веры. Умеренные туареги при поддержке французов выдавливают Ийяда. Он создаёт джихадистскую сеть JNIM на базе фульбе, арабов, сонгаи и других. И вот тут появляются Вагнера. Хунта в Бамако фактически перестаёт исполнять алжирские соглашения и надеется с помощью русской ЧВК решить туарегскую проблему раз и навсегда. Туареги пытаются договориться с русскими, делают уважительные заявления. Но колонны из Бамако при поддержке купленных в Турции байрактаров добираются до самых дальних лагерей, сжигают их, выдавливают оставшихся в Алжир. Цель именно туареги-сепаратисты, светские, со всеми традиционными заморочками типа кастовости, высокого положения женщин, музыкальной культуры, рабства. Столкновений с джихадистами у правительства минимум. Туареги обвиняют правительство и русских в геноциде, пытаются найти поддержку в других странах. А потом договариваются со своим соплеменников Аг Гали. Туареги становятся костяком JNIM и соглашаются на шариат в Азаваде. Дальше вы знаете. Похожие процессы появления новой элиты, распада феодальных связей происходят и в других этносах. Радикальный ислам распространяется как способ выхода и приниженного социального положения подчинённых групп. Как вы понимаете, все эти хитросплетения связей дают массу возможностей для манипуляции. Но решение было другое. Кто этих «обмотков» будет слушать? Выяснять, что они там хотят, кто они. Да все на одно лицо.