Димитриев

Особенно удобна в этом контексте военкорская версия о том, что армию сломал Шойгу. До него якобы существовала боеспособная структура, которую он системно разворовал. Появились даже реабилитированные герои — Сердюков, которого прежде проклинали за те же грехи. Виновник найден, провал объяснен. Правда в том, что Сердюков армию действительно реформировал — но под конкретную модель применения силы. Большая общевойсковая армия советского типа признавалась избыточной: ядерное оружие снимало угрозу большой войны с НАТО, а для ограниченных операций — Сирия, Африка, Украина-2014, Казахстан-2022 — достаточно компактной профессиональной группировки. Бригады вместо дивизий, контрактники, силы специальных операций. В этой логике реформа была вполне последовательной. Проблема возникла, когда в феврале 2022-го года ситуация вышла далеко за пределы той модели, под которую армия перестраивалась. Планировалась операция с ограниченными целями — капитуляция или смена режима за несколько дней. Когда это не сработало, воевать пришлось по старинке, но гравировкой, не предназначенной для такого формата. И это всё равно не снимает мой аргумент. Проблемы со связью и координацией, проявившиеся под Киевом, фиксировались ещё до Сердюкова — грузинская кампания 2008 года дала тот же диагноз при додореформенной армии. Реформа меняла размер и профиль структуры, но не ее устройство и командную культуру. Все это воспроизводится через академии, уставы и кадровую политику независимо от идей заявленных сверху. При Сердюкове, при Шойгу, при любом министре командный состав и суть армейского устройства принципиально не менялись. Мало того, армия развивалась в себе, отгораживаясь от любых новомодных штучек. Вешать провал на конкретного министра, чтоб избежать признания сомнительной боеспособности системы в целом - это комфортнее, понятное дело. Так бы все работало отлично, просто виноват конкретный вор или реформатор. Но колонна под Киевом сломалась об организационную структуру, которую не строил и не рушил ни один министр обороны — она воспроизводится самой системой. И отдельный вопрос: почему политическое руководство приняло решение, явно превышавшее возможности имеющейся группировки. На основании каких данных? При трезвом анализе и налаженной обратной связи руководству бы военные сообщили, что не готовы к полноценным боевым действиям. Но этого не произошло. Функции аналитиков и обратной связи выполняли дебилы-военкоры.