Димитриев

Отношения России с Венгрией были проблемными задолго до того, как советские войска подавили восстание в Будапеште в 1956 году. В середине XIX века по Европе прокатилась волна революционных движений — грамотность выросла, газеты расплодились, национальные идеи пошли в народ, и запылало везде. Николай I взял на себя роль главного защитника европейского монархизма — спасал коллег по цеху от революций. Блокировал интернет. Турецкому султану помог справиться с египетским наместником Мухаммедом Али, который чуть было не взял Стамбул. Габсбургам тоже помог: ввёл войска в Венгрию и подавил национально-освободительное восстание. Россия ввела армию численностью около 200 тысяч человек — с севера и востока одновременно. Венгры не потянули. Главнокомандующий Гёргей капитулировал принципиально перед русскими, а не перед австрийцами, к которым у них были счёты. Дальше австрийцы провели репрессии: казнили премьер-министра Батьяни и тринадцать генералов. Но эффект вышел обратный. Те самые монархи, которых Николай только что спасал, начали смотреть на Петербург с подозрением — он слишком уверенно претендовал на роль их покровителя. Прошло несколько лет, и против России собралась целая коалиция: Великобритания, Франция, Сардиния и Османы, которых он опекал. Крымская война претензии на гегемонию в Европе и похоронила. А венгры по итогу с Габсбургами договорились. В 1867 году империя стала Австро-Венгрией, мадьярские элиты встроились в госаппарат, получили автономию и в целом успокоились. Но осадочек от 1849-го остался.