Депутат Госдумы Самокиш — персонаж, хорошо знакомый по классической русской литературе. Сначала он радуется смерти Чака Норриса, затем оскорбляет собственных подписчиков, а позже извиняется, подчёркивая, что делает это «по приказу». Хам – типаж, многократно описанный в дореволюционной публицистике и прозе — человек, демонстративно пренебрегающий правилами, уважающий силу и грубость и убеждённый, что вежливость — признак слабости. У Салтыкова-Щедрина грубость становится продолжением служебного положения. У Гоголя и Чехова это фигура, возникающая на разломе между формально усвоенными цивилизованными нормами и внутренним недоверием к ним. Вежливость воспринимается как лицемерие или слабость, а правила существуют только для наивных. Сам хам нарушителем себя не чувствует — он ощущает себя человеком, который говорит как есть. Мережковский писал о «грядущем хаме» как о типе, который побеждает в эпоху массовой политики и упрощения культуры. В эмигрантской публицистике хам становится символом торжества посредственности и агрессивного антиинтеллектуализма. Бердяев рассуждал о том, что революция открыла путь «новому человеку», который не столько освобождён, сколько обижен и потому склонен к агрессии. В разные периоды российской истории этот типаж оказывался востребованным и даже одобряемым. Грубость, демонстративное пренебрежение этическими нормами начинает восприниматься как признак искренности. Возникает своеобразный стиль: да, резкие, да, неудобные, зато без фальшивых улыбочек. История с Самокишем показательна ещё вынужденным извинением по приказу. Даже формальное соблюдение нормы сопровождается сигналом: правила для слабых, мы им подчиняемся лишь постольку, поскольку нас заставили вышестоящие хамы. Менеджмент унижений, как это называет автор канала Империя курильщика.