Димитриев

Вчера обсуждали неизбежный всплеск преступности после возвращения ветеранов СВО. Давайте все же эту тему продолжим. Речь ведь не только о бытовом насилии и традиционных ОПГ, как в 90-х. В этот раз организованная преступность может оказаться принципиально иной. «Афганцы» вернулись с боевым опытом, сплочённые фронтовым братством, они стали костяком бригад по всему постсоветскому пространству. Но у ветеранов афганской войны было стрелковое оружие, физическая подготовка и армейская дисциплина. А вот у ветеранов «украинцев» к этому добавляется кое-что принципиально новое — массовый практический опыт работы с дистанционным оружием - дронами. Люди годами поражали цели на дистанции и анонимно, они возвращаются в мирную жизнь с навыком, применение которого в криминальных целях практически не оставляет следов и требует минимальных ресурсов. Это уже обсуждается в экспертном сообществе, но, как правило, разговор на этом останавливается. Я бы дополнил тем, что сейчас в мире формируется совершенно новый тип преступной организации. Обсуждаем мы это довольно часто. Картель Халиско Новое Поколение в Мексике поднимает миллиарды на производстве синтетических наркотиков — фентанила и метамфетамина — в любой точке, где есть химические прекурсоры и формула. Нет привязки к плантациям и каналам доставки, в значит полный контроль над территорией в общем не нужен. Российско-украинская структура «Химпром» кстати тоже работала по схожей логике — лаборатории в разных местах и сеть распространения в интернете. Или вот, помните, в Скандинавии банды нанимают подростков-киллеров через социальные сети, расплачиваясь криптовалютой — исполнитель и заказчик никогда не встречаются лично и зачастую не знают друг друга даже по псевдониму. Группировка MS-13 набирала сторонников среди молодёжи через агрессивный медийный образ — музыку, визуальный стиль, татуировки, идеологию принадлежности к такому практически сатанистскому культу смерти. Передовые преступные сообщества сегодня — это децентрализованные сетевые структуры без единого центра, которые почти невозможно обезглавить. Они используют анонимные мессенджеры и даркнет для координации, криптовалюту для расчётов, 3D-печать для производства оружия, открытые химические формулы для производства наркотиков. Исполнителей они находят и мотивируют дистанционно — через деньги, идеологию или и то и другое. Выявить структуру такой организации традиционными методами оперативной работы крайне сложно: нет иерархии, нет офисов, нет постоянных связей. Теперь добавьте в эту модель российского ветерана СВО. Человека с реальным боевым опытом, навыками работы с дронами-камикадзе, без работы и с глубокой обидой на общество, которое его недостаточно уважает. Человека, который умеет убивать без сильных переживаний. Такой человек — идеальный элемент децентрализованной криминальной сети нового типа. Ему не нужно вступать в ОПГ с её иерархией и понятиями. Достаточно анонимного контакта в Telegram, криптокошелька, запчастей для дрона и можно принимать заказы. Думаю, это вопрос времени — когда забытые обществом ветераны окажутся в криминальных сетях. Компании по защите от беспилотников уже готовятся к этому, разрабатывают протоколы защиты отдельных лиц, предприятий, дорогостоящих объектов. Также частыми клиентами становятся тюрьмы и колонии, которые опасаются, что их выпускники вернуться мстить за обиды. Отдельный фактор который добавляет сложности — украинские диверсии и теракты. Они почти наверняка продолжатся и после формального окончания войны, украинцы будут мстить. Только теперь, им нужно будет не засылать диветсантов, а искать подрядчиков из бывших героев СВО. Краски я может немного сгущаю. Но совсем чуть-чуть