Димитриев

Возможно, вы заметили закономерность российской истории: период либерализации и предпринимательской активности сменяется закручиванием гаек. Наиболее красноречивый пример — НЭП, но сейчас происходит примерно то же самое. Долгий период накопления и относительной свободы сменился тем, чем обычно всё заканчивается. Официальное обоснование — мобилизация для войны с Украиной и Западом, но есть подозрение, что любые обоснования лишь удачно ложатся в привычную историческую логику. Логика цикла, если разобраться, вполне рациональна. Либерализация нужна, чтобы экономика задышала: приходят западные инвестиции, технологии, накапливается жирок. Государство терпеливо ждёт, пока частная инициатива сделает своё дело, — а потом использует накопленное для собственных, куда более амбициозных целей, чем благосостояние граждан. Схема работала при разных правителях и в разные эпохи. Но зачем тогда раз за разом предпринимательскую активность прикручивают? Дело в том, что по мере роста благосостояния люди начинают хотеть не просто больше зарабатывать — они начинают требовать влияния на то, как устроена жизнь вокруг них. Защита собственности, независимые суды, участие в принятии решений. В такой момент государство и общество вступают в конфликт, наступает период социальной турбулентности. Это довольно банальная социологическая закономерность, которую принято называть ловушкой среднего дохода. Через неё прошли многие страны, и далеко не все вышли благополучно. Российское государство эту закономерность понимает и останавливает процесс заблаговременно — до того, как средний класс конвертирует благосостояние в политические требования. Экономическая либерализация на определённый период допускается, политическая — нет. К необходимости завершить очередной либеральный цикл государство пришло, судя по всему, в 2010-х — когда протесты на Болотной наглядно показали, что городской средний класс начинает вести себя ровно по учебнику. Курс скорректировали. Вовремя подоспела война. Господь отвёл от беды, мда. Правда, в отличие от прошлых периодов, на этот раз проблемную часть общества решили не паковать в исправительные учреждения, а просто выпустить за рубеж. Напомню, это не возбранялось ни до начала СВО, ни после. Предприниматели могли оставить себе часть нажитого и уехать, беспокойная молодёжь — уйти в нищую релокацию, а имперско-патриотическая общественность — проявить себя на поле боя. По историческим российским меркам — невиданная мягкость. Таким образом стравили пар без излишней нагрузки на пенитенциарную систему.