Сообщают, что на Северный Кавказ заходят сводные группы Генпрокуратуры и ФСБ из центра. Местным силовикам не доверяют - они слишком глубоко аффиллированы с региональными элитами и явно «работают» в интересах того или иного клана, а не государства. По всей видимости, таких «выездных проверок» (с дальнейшим переездом в Лефортово) требует не только Северный Кавказ, но и остальные регионы. До расстрелов пока не дошли, но кампании по зачистке региональных элит и правда начинают напоминать репрессии 30-х, только место британско-японских шпионов заняли коррупционеры. Лишь за последние дни волна арестов прокатилась по Челябинской области (вице-губернатор Фалейчик, глава регионального Роспотребнадзора Семенов), Краснодарскому краю (министр ГО и ЧС края Штриков, экс-вице-губернатор Минькова), Красноярскому краю (министр строительства и ЖКХ Заскалько). Это не говоря о чиновниках рангом ниже и бизнесменах, имевших неосторожность войти в государственно-частное партнерство, которое еще недавно считалось драйвером развития страны, а теперь стало токсичным. Могут ли эти чистки быть связаны с предстоящими в этом году выборами в Госдуму? Царьград пишет: мол, запрос на массовые репрессии есть не только у рассерженных патриотов, но вообще у всех русских людей. Но так ли кровожаден русский народ, каким его рисуют малофеевские ястребы? По данным социологов, репрессиям радуется треть опрошенных, причем удовлетворение от арестов испытывают, в основном, пожилые малообразованные люди. Около 40% респондентов не испытывают ничего, а у 14% респондентов новости об арестах, наоборот, вызывают раздражение - они уверены, что это не борьба с коррупцией, а передел поляны. Чем-то это напоминает структуру российского общества от Минченко. В отдельных кейсах вообще не понятно, за что сажают. Один из вопиющих случаев – арест директора красноярского Центра транспортной логистики Андрея Августиновича, который по заданию руководства Красноярского края (один из эпицентров чисток) три года назад сопровождал сделку по продаже 15% регионального аэропорта. Процесс шел с соблюдением всех процедур: от независимой экспертизы стоимости пакета до утверждения парламентом края, ФСБ и, наконец, проведения открытых торгов. А спустя годы технического исполнителя бросают в СИЗО, предъявив ему цифру нанесенного ущерба в 2 млрд руб. Или бывает обвиняют не в завышении стоимости закупки, а в занижении. Ну то есть чиновник закупил что-то за бюджетные средства в Китае по цене ниже рыночной - и уехал. Есть целый ряд причин, почему вопреки мнению политологов из Царьграда оголтелые чистки максимизируют политические риски. Во-первых, в отличие от 37-го года границы страны открыты. "Национал-предатели" давно разбежались, и карающий меч правосудия обращен сегодня против лояльных и системных людей. Во-вторых, Россия стоит на пороге управленческого кризиса. Презумпция вины и постоянная перспектива уголовного преследования (часто, по неясным основаниям) вымывает из системы госуправления профессионалов, оставляя там людей рисковых, но малокомпетентных. В-третьих, у избирателя не такая уж короткая память. Сначала из всех утюгов ему рассказывают о том, как хороши новый депутат, губернатор и мэр, а потом выясняется, что все они коррупционеры. А что, если перед следующими выборами люди просто перестанет слушать "утюги"? Похоже, все это понимают и в Администрации Президента. Опубликованная кремлевским политологом Алексеем Мухиным серия бесед с известным адвокатом Александром Грибаковым о чрезмерности чисток и кризисе бюрократии - явный месседж людям в погонах: это перебор. И вовсе не случайно, эта тема особенно активно зазвучала именно в Красноярском крае, где позицию федеральных экспертов уже поддержали и региональные депутаты, и независимые журналисты, и политологи, и общественники. Все они разделяют мнение о том, что борьба с коррупцией не должна вестись методом ковровых посадок, а позицию по наиболее вопиющим кейсам следует пересмотреть.