Димитриев

В Великобритании в парламенте активно обсуждается принятие официального определения исламофобии. Под него может попасть практически любая критика исламистских режимов, например Исламской республики Иран. Получается интересный заворот: европеизированные иранские протестующие критикуют исламистский режим — с хиджабами, религиозной полиций и теократией. Но в Европе, на которую они ориентируются, это считается "нападками на ислам" и выступать в поддержку этих протестующих нельзя, а то получишь штраф. Вообще, обратили внимание, насколько протесты в Иране слабо интересуют европейскую публику, чем например Палестина? Хотя на иранских улицах гибнут не террористы, не джихадисты, а максимально "европейский", вестернизированный Иран: студенты, девушки без платков, городские жители — те самые люди, которых западные активисты обычно романтизируют на плакатах "про свободу". Но тысячных демонстраций в их поддержку в европейских столицах не видно. Причины такие. Палестинская тема встроена в европейскую левую идею десятилетиями — это часть антиколониального нарратива, критики Запада. Поддержка же иранских протестующих требует признания неудобного факта: проблема не столько в западном империализме, сколько в мракобесии и авторитаризме внутри самого исламского мира. А это не укладывается в привычную рамку "угнетённые народы против западных колонизаторов". Плюс палестинская тема это легитимная форма антисемитизма. Так сказать, что ты ненавидишь евреев как и твой дедушка нельзя, а вот в контексте Палестины можно. Критика израильской политики как правило соскальзывает в разговор о еврейском влиянии в финансовой сфере. А "Свобода Палестине" неизбежно приводит к необходимости ликвидации Израиля. Но это отдельный разговор. Иранские протестующие неинтересны европейской публике не потому, что там гибнет мало людей. Гибнет их может и столько же. А потому, что они не дают того эмоционального удовлетворения, которое даёт палестинская тема: возможности быть против западного общества в котором ты живёшь, против капитализма, против евреев — и при этом ощущать моральное превосходство.