Димитриев

Курдский социализм в Рожаве - один из редких примеров, когда социалистические идеи показывают себя работающими на практике. Обычно левые эксперименты либо быстро скатываются в диктатуру и неэффективность, либо существуют в тепличных условиях где-нибудь в Скандинавии на высоком базисе. Курды же строили свою модель в условиях войны, блокады и постоянной угрозы геноцида. Их идеология называется "демократический конфедерализм" и основана на идеях Абдуллы Оджалана, который отказался от классического марксизма под впечатлением от анархизма и феминизма. Суть: отказ от создания национального государства, децентрализация власти через систему коммун и советов снизу, обязательное гендерное равенство (соучастие мужчин и женщин на всех уровнях), кооперативная экономика вместо национализации. На практике это коммуны на уровне кварталов и деревень, которые объединяются в районные и кантональные советы. Частная собственность не отменена, но кроме частных предприятий есть сильный кооперативный сектор. Их система децентрализованного управления работает в ситуации, где по всем учебникам должна была бы победить жёсткая вертикаль власти. Ведь принято считать, что в военное время эффективна только централизованная система с быстрым принятием решений сверху. Но курды показывают обратное - их горизонтальная структура оказалась достаточно гибкой и устойчивой, чтобы выдержать натиск и турецкой армии, и исламистов, и ИГИЛ. И, что важно, намного менее затратной. Я уже описывал вам свои впечатления. Местное самоуправление выглядит довольно эффективно. Когда исламисты перерезали электроснабжение, курды выстроили электрогенерацию на уровне улиц и кварталов – скидывались на покупку генераторов, их углубляли в землю и соединяли в единую сеть. Несколько часов в день электричество было во всех домах. Рабочие участвовавшие на строительстве фортификационных сооружений получали от своих общин необходимые продукты. Отряды народной самообороны YPG и женские отряды YPJ снабжались специальными кооперативами, которые часть продукции передавали военным бесплатно. Когда я приехал в один из кантонов, меня в первый же день отвезли на кооперативную фабрику, сняли мерки и выдали форму YPG, чтобы не выделялся из общей массы. Это потом позволило без особого шума перебраться в заблокированный район Шейх Максуд, который ежедневно обстреливали и штурмовали исламисты. В Шейх Максуде меня очень впечатлили курдские снайперы - в основном молоденькие девушки, которые в перерыве между сменами на позициях сидели в типично девчачьих мультяшных чатах. Вообще от курдов хорошие впечатления, хотя они чаще всего не очень контактные и даже угрюмые. Хотя тогда у нас было принято считать курдов предателями, продавшимися американцам. Сейчас это смешно звучит. Секрет устойчивости курдских кантонов, возможно, ещё в том, что децентрализация даёт системе живучесть. Каждая коммуна может функционировать автономно, и выходит, что уничтожить или парализовать всю систему невозможно. Средства, которые курды получали от продажи нефти и сельхозпродукции, не приходилось тратить на госаппарат и престижное потребление элиты. Ошибки и предательство высшего начальства не отражаются на всей структуре. Так, например, Оджалан из турецкой тюрьмы делает заявления, к которым его принуждают турки, но это не приводит к катастрофе - как это было с сирийской армией, которая узнала о том, что Асад покинул страну. У курдов нет единого центра, захват которого означал бы крах. Плюс идеология даёт мотивацию - люди защищают не абстрактное государство и не диктатора, а свою конкретную коммуну, свой способ жизни. Женщины-добровольцы воюют наравне с мужчинами не потому что их мобилизовали, а потому что понимают - альтернатива это возвращение к сексуальному рабству под джихадистами или турецкими прокси.