«Люди», а не «нефть», оплачивают правительственную политику уже последние лет десять (а переформатированием источников бюджетных доходов правительство занимается еще дольше, данные Минфина об исполнении бюджета тому подтверждение) Трансформация фискальной модели государства за последние 15 лет может быть рассмотрена с точки зрения изменения источников обеспечения доходов и изменения роли бюджета в экономике. Примерно до 2011-12 года бюджет выступал как пассивный получатель ренты от интеграции РФ в глобальные сырьевые рынки. Доля нефтегазовых доходов стабильно была на уровне 48-50%, а поступления напрямую зависели от внешней конъюнктуры. Ненефтегазовые доходы (таможенные пошлины на импорт, НДС на импорт) также были производными от нефти. При этом основная функция бюджета заключалась в перераспределении сырьевой ренты для поддержания социальной стабильности, крупнейшей статьей расходов была «Социальная политика» (28-31%), а доля государства в экономике (расходы к ВВП) оставалась умеренной. В 2013-18 гг произошел переход от внешних источников доходов к внутренним - через повышение фискального давления на экономику. Стартовал «налоговый маневр» в нефтегазовой отрасли (смещение налоговой нагрузки с экспорта на добычу), повышение акцизов, ужесточение администрирования. Доходы бюджета начинают зависеть уже не от цены на нефть за рубежом, а от объема внутренней добычи и финансовых результатов компаний внутри страны. Доля нефтегазовых доходов падает до 36-40%, начинается опережающий рост налога на прибыль (рост в 5.4 раза за период) и НДС. Система налогового администрирования была радикально усилена (внедрение онлайн-касс, системы маркировки товаров и т.п.), что позволило резко поднять собираемость НДС и налога на прибыль. Экономика, кстати, это сразу почувствовала, и «затормозила», рост ВВП был на уровне 1 процента в год, а доходы людей стагнировали, «денег нет, но…» Зато начался рост расходов правительства на создание инфраструктуры «поворота на Восток», модернизации «промышленности», в общем, создание ресурсного и инфраструктурного фундамента для «выполнения задач». Экономика, в принципе, уже была готова выполнять задачи к 2020му году, но тут случились карантины, и новая система показала себя - провал нефтяных доходов не привел ни к чему «такому» – бюджет платил тем, кто ему был нужен, и это в столицах люди сидели по домам, а там, где «заводы заработали», - там все ходили на работу. Ну а за последние три года доля нефтегазовых доходов упала до ~30%, ненефтегазовых доходов выросла до ~70%. Налог на прибыль и НДС обеспечивают около 45-50% всех доходов бюджета. Их, правда, все равно не хватает для обеспечения растущих расходов бюджета, но так внутренний долг на это есть, который правительство планирует увеличивать Так что в 2011-25 гг, с точки зрения источников доходов бюджета произошел переход от модели «внешняя рента -> бюджет» к модели «внутренняя экономика -> фискальное изъятие -> бюджет». Источником финансовой силы правительства стали не столько "цены на нефть", сколько административный контроль над корпоративными финансами и доходами граждан. С точки зрения роли бюджета в экономике произошел переход от модели «бюджет-стабилизатор» (перераспределяет ренту для социальной стабильности) через стадию «бюджет-инвестор» (строит новую инфраструктуру) к модели «бюджет-мобилизатор» (концентрирует и направляет все возможные ресурсы на решение правительственных задач, подчиняя себе экономику). К 2025 году бюджет РФ уже не инструмент макроэкономического регулирования в рыночной среде, а инструмент прямого управления экономикой, где фискальная нагрузка доведена до возможного в текущих условиях максимума, а источником устойчивости является не рыночная эффективность, а способность изымать и перераспределять ресурсы в рамках замкнутой системы. PS …на русского плательщика он [Петр] смотрел самым жизнерадостным взглядом, предполагая в нем неистощимый запас всяких податных взносов. Василий Ключевский «Курс русской истории»