Димитриев

Удары по мостам через Днестр вызвали в Одессе обсуждение возможного российского десанта. В социальных сетях распространяются сценарии отрезания города или всей Бессарабии от путей снабжения с последующей высадкой с моря. Эти разговоры серьезно повлияли на настроения – часть семей начала планировать выезд за границу. Парадоксальность ситуации в том, что эти страхи соседствуют в информационном пространстве с кадрами неудачных конных атак на Донбассе. Успокою земляков, в нынешнем состоянии Черноморский флот вряд ли способен провести десантную операцию. Если в 2022 году такая операция считалась рисковой, то сейчас подойти к берегу совсем тяжело. Опасность жизни в Одессе совершенно в другой плоскости – в усиливающихся воздушных ударах. Таким образом, разрушив мосты, портовые комплексы и энергетику, планируется отрезать Украину от моря и дунайского транспортного коридора, без десанта. И вообще, наземные операции давно перестали быть определяющим фактором для исхода войны. Окружение Мирнограда, заявленное еще в октябре, никак не повлияло на переговоры. Конфликт закономерно трансформировался в ракетно-дроновую войну, где решающее значение имеет преимущество в производстве. И здесь возможности сторон несопоставимы. Россия по оценке западных источников производит 70 тысяч дальнобойных дронов, из них 30 тысяч типа "Шахед", крылатых и баллистических ракет Россия за месяц производит больше, чем США за год, при этом постоянно их модернизирует. Плюс 120 тысяч управляемых авиабомб в год. Украина планирует произвести миллионы дронов, но это преимущественно FPV для тактического применения. В стратегических ударных системах – ракетах и тяжелых дронах – разрыв огромный, хотя частично компенсируется доступом к западным разведывательным возможностям, которые увеличивают эффективность атак. Возможно отставание могут чуть сгладить поставки экспериментальных систем ПВО. Также в этом контексте в Европе вновь заговорили о необходимости нанесения ударов по военным производствам в глубине российской территории. Деньги на продолжение войны Украине предоставили без США и без конфискации российских средств. (Это видимо изменило переговорную конфигурацию – статус Макрона как потенциального посредника вырос, что отметил и Путин в своем выступлении.) Евросоюз одобрил кредит на 90 миллиардов евро (около 105 миллиардов долларов) на 2026-27 годы. Плюс Япония выделила 6 миллиардов долларов. Ещё есть 10 миллиардов в рамках кредита "Большой семерки" от Японии, Великобритании и Канады. Американская доля в этом кредите (20 миллиардов) заморожена республиканцами в Конгрессе. Общей суммы кредита недостаточно, Украина запрашивала в два раза больше. Но видимо в Европе ожидают, что после промежуточных выборов в конце 2026 года в США расклад сил изменится и подключится американский бюджет. (Возможно, поэтому Вэнс усилил критику финансирования Украины, хотя этого финансирования со стороны США сейчас фактически нет.) С российской стороны картина такова: санкции всё-таки работают, падают нефтяные и газовые доходы, бюджетный дефицит приближается к 6 триллионам рублей. Тем не менее на оборону и безопасность выделено около 17 триллионов рублей (примерно 210 миллиардов долларов) на 2026 год. Государство переключается с доходов от экспорта на внутренние ресурсы – увеличение налогов, штрафы и прочее. Экономисты оценивают, что внутренних резервов хватит для поддержания интенсивных боевых действий еще год-два. Возникает вопрос устойчивости обеих сторон в обозначенной перспективе. Сможет ли Украина выдержать два года систематических ракетных и дроновых атак? Это зависит от многих факторов – поставок систем ПВО, предоставления дальнобойного оружия, от собственного производства ракет. Но есть ещё один фактор, который сложно измерить в цифрах производства или миллиардах кредитов, но который может оказаться решающим для итогового результата. Паника в Одессе по поводу нереалистичной угрозы десанта показывает его – психологическая устойчивость населения под систематическими ударами. Другое дело, что даже очень истощенное войной население на позицию Киева повлиять не может.