Димитриев

Создания гражданского общества для турецкого нациестроительства было недостаточно. Нужна была экономическая основа – слой людей, независимых от государства. После геноцида армян и обмена населением с Грецией в 1920-е немусульманская буржуазия исчезла. Кто будет вести экономику? Ататюрк пытался создать турецкую буржуазию через госкапитализм. Частный сектор оставался слабым. Прорыв произошел при Тургуте Озале в 1980-е. Озал провел либерализацию – открыл страну для торговли, дерегулировал рынки, приватизировал госпредприятия. Он упростил регистрацию бизнеса, снизил налоги для малых предприятий, дал налоговые льготы экспортерам. Были создали экспортные зоны с особым режимом. В 1980-е многие предприниматели работали полулегально. Озал провел налоговую амнистию, разрешил декларировать активы без вопросов об их происхождении. Это вывело из тени огромные капиталы и легализовало целый класс предпринимателей. Ещё что важно – пропаганда. Озал публично восхвалял предпринимателей, называл их героями нации. Он говорил прямо: "С детства нам внушали, что быть чиновником — почётно, а заниматься торговлей — стыдно. У нас человек хочет быть солдатом или чиновником; стать предпринимателем ему даже в голову не приходит". Озал переворачивал эту иерархию: "Предприниматель — новый герой Турции. Развитие Турции обеспечит не государство, а частный сектор". Его знаменитая фраза: "Государство существует для того, чтобы служить людям, а не люди – для того, чтобы служить государству". Это ломало турецкую традицию, где государственная служба считалась вершиной карьеры, а торговля – занятием второго сорта. Предпринимательство стало престижным. Что ещё важно – ставку сделали на консервативный религиозный средний класс Анатолии, который кемалисты отодвинули от власти. Возникли "анатолийские тигры" – Кайсери, Конья, Газиантеп, где расцвел малый и средний бизнес. Текстиль, пищевая промышленность, мебель, строительство. Они создавали рабочие места, накапливали капитал, формировали средний класс. Турецкие предприниматели организовывались горизонтально – торгово-промышленные палаты, ассоциации экспортеров, исламские бизнес-ассоциации типа MÜSIAD. В 1967 году была восстановлена система исламских благотворительных фондов – вакуфов. Это был компромисс с религиозным населением. Вакуфы аккумулировали капитал, инвестировали в недвижимость, образование, здравоохранение. Они учили коллективным инвестициям и управлению общими ресурсами – еще одна форма горизонтальной организации. Особенно влиятельным стало движение Фетхуллаха Гюлена (Хизмет). Оно создало не только разветвленную сеть школ, университетов и СМИ, но и собственные бизнес-ассоциации. Предприниматели-гюленисты совместно финансировали школы и университеты. Гюленисты проникли в госаппарат, полицию, судебную систему, создав влиятельную горизонтальную сеть внутри государства. Развал СССР в 1991 году открыл для турецкого малого и среднего бизнеса огромные возможности. Анатолийские предприниматели ринулись на постсоветское пространство – Центральную Азию, Кавказ, Россию. Они заполнили пустовавшие ниши в текстиле, строительстве, продуктах питания, товарах народного потребления. "Челноки" везли из Турции товары, турки открывали магазины, строили торговые центры. Одновременно гюленисты создавали образовательную сеть, которая работала вместе с турецким бизнесом. К 1990-2000-м сформировалось общество, экономически независимое от государства, политически активное, организованное горизонтально. Десятки тысяч дернеков. Местное самоуправление как реальная власть. Средний класс, создающий богатство предприимчивостью, а не привилегиями. Процесс не был гладким. Военные перевороты 1960, 1971, 1980 годов, репрессии. Но после каждого кризиса система возвращалась к демократии. Военные не превращали перевороты в диктатуру – меняли правила и возвращали власть гражданским. Результат – турецкое общество генерирует энергию, которую государство не может запустить указами. Турецкий бизнес по всему миру, НКО в десятках стран, культурная индустрия распространяется сама.