Димитриев

Я обратил внимание, что в российском общественно-политическом поле встречается немало персонажей с прямо-таки клинической биполяркой. С одной стороны, они постоянно ругают чиновников, поливают грязью власть, проклинают ресурсоснабжающие компании. С другой — с пеной у рта требуют национализировать всё, до чего могут дотянуться руки, от нефтянки и газа до городских водоканалов. И у меня всегда к ним один вопрос: вас в вашем потоке сознания вообще ничего не смущает? Вы вообще понимаете, что такое национализация? Это когда выгоняют частного собственника, а на его место сажают чиновника Ивана Ивановича, со всеми вытекающими в виде откатов, кумовства и прочих замечательных вещей. То есть вы, с одной стороны, считаете чиновников ворами и бездарями, а с другой — хотите вручить им ключи от всех жизненно важных предприятий страны. Психиатры назвали бы это когнитивным диссонансом, а я, пожалуй, обойдусь простым словом — долбоебизм. А откуда берется эта тупая вера? А я вам отвечу – это прямое, неотрефлексированное наследие СССР. У нас же в головах прочно засела картинка из агитплаката: мол, тогда давали нахаляву квартиры, работу и уверенность в завтрашнем дне исключительно потому, что всё было "общее" и не было алчных частников. Ага, а вот хуй там плавал. СССР мог себе позволить такую социальную щедрость по совершенно банальной причине. Он существовал в эпоху семимильного промышленного модерна, когда можно было просто вбрасывать в экономику миллионы рабочих рук и получать на выходе бум роста. Это был глобальный тренд, и страна на нём просто каталась, как и многие другие. И да, все это не было бесплатным. За это экономическое чудо заплатили наши прабабушки и прадедушки, платили бабушки и дедушки. Заплатили Гражданской войной, голодом, заплатили продразверсткой, невероятно тяжелым трудом во время индустриализации, заплатили во время Великой Отечественной войны. Платили на стройке Транссиба, платили пробивая дорогу в тундре и тайге к месторождениям полезных ископаемых. Возьмите тот же Стрежевой в Томской области – город, выросший посреди огромного негостеприимного НИХУЯ. Его построили не потому, что государство было добрым, а потому, что была мобилизация ресурсов и люди, которые работали там в тяжелейших условиях. Ни одна современная экономика, кроме, пожалуй, китайской с её схожими методами, на такое сегодня не способна. Надо просто принять одну простую и неудобную вещь: тот самый промышленный модерн, на котором прямыми ногами стоял весь советский проект и который позволял тупо закидывать гигантские проблемы деньгами и ресурсами — он умер. Окончательно и бесповоротно. Мир ушёл вперёд, в эпоху цифры, гибких цепочек, точечных инноваций и адресной эффективности. Поэтому никакой волшебной национализации, которая всех осчастливит, не будет и быть не может. В брежневские времена государство действительно могло играть в централизованного монстра-менеджера, потому что мир был медленным, конкуренция — ограниченной, а нефтяные деньги текли рекой, позволяя латать любые дыры расточительности и глупости. А сейчас? Сейчас попытка загнать под одну крышу всю сложнейшую, диверсифицированную экономику — это прямой путь к обвалу. Такие колоссальные активы не поднять чиновничьим аппаратом. Они либо рухнут под грузом собственной неэффективности, либо их содержание выжжет бюджет дотла. И да, платить за эту утопию придётся именно вам, из своего кармана.