Димитриев

Политику на Украине с момента обретения независимости определяла её география — расположение на транзитных маршрутах между Россией и Европой. Вершиной любого политического проекта был контроль над потоком ресурсов и других товаров пересекавших страну с востока на запад. А главным активом, вокруг которого разгорались политические баталии, из-за которого сменялись правительства и выходили на площади протестующие, была украинская ГТС (газотранспортная система). Языковые, региональные и прочие противоречия, служили лишь инструментами для борьбы за контроль над транзитом и топливом для социального напряжения. Украинская ГТС после распада СССР стала крупнейшим в мире газотранспортным активом. Через неё проходил основной поток сибирского газа в Европу — около 5% мирового производства газа и примерно 15-20% всей международной торговли. В денежном выражении это были десятки миллиардов долларов ежегодно. Тот, кто контролировал транзит, получал колоссальный финансовый поток. Именно за него боролись украинские олигархические кланы: одни искали в Москве партнёров в своих схемах (вспомните RosUkrEnergo), другие шантажировали разрывом отношений. Также на транзите энергоносителей держались целые отрасли украинской экономики — например, химическая промышленность. Расположенные на Украине производства азотных удобрений (из российского газа и аммиака) давали по некоторым данным около 7% ВВП. Низкая стоимость электроэнергии (производимой в том числе из российского газа и ядерного топлива) делала конкурентоспособной устаревшую украинскую металлургию. ГТС это сложная система из трубопроводов, компрессорных станций и огромных подземных хранилищ. Поддержание ее работоспособности требовало серьезных затрат, которые становились причиной споров. Между Москвой и Киевом часто вспыхивали конфликты из-за цены на газ, стоимости транзита, а также отведения Украиной части газа из транзитного потока. Но тем не менее стоимость газа для Украины оставалась значительно ниже, чем в Европе. Это – основа экономического бума Украины в 2000-е. Тогда на мировом рынке были высокие цены на металл и химию, а на Украине низкие на газ и энергию. Рост ВВП в 2000-х составлял 6-7% в год. Казалось бы, российский газ, закачиваемый в украинскую ГТС, должен был стать настоящей национальной идеей. Но именно ГТС украинскую государственность и подрубила. В начале 2000-х Кучма начал переговоры о создании международного консорциума по управлению ГТС с участием России и европейских компаний. Украина оставляла себе 51%, остальное делили «Газпром» и немецкие, французские, итальянские, нидерландские потребители. Украине списывали долг за неоплаченные объемы, а также инвестировали в модернизацию системы. В июне 2002 года он подписал в Петербурге меморандум с Путиным и Шрёдером. Но осенью начались масштабные протесты «Восстань, Украина!» под руководством Юлии Тимошенко, социалиста Мороза и коммуниста Симоненко, последовала долгая кампания против Кучмы, и в конце концов оранжевый майдан привёл к власти Виктора Ющенко. Ющенко немедленно отменил планы по созданию консорциума и назвал их «предательством национальных интересов». Кучма впоследствии высказывался в том духе, что очень жаль, что он не успел закончить с консорциумом, потому что в этом случае «Украина была бы на коне». Ответом «Газпрома» на проблемы с украинским транзитом стало строительство Северного потока, запущенное в 2005 году. В 2013 году Россия планирует Южный поток, который должен был выйти в ЕС через Болгарию. Но Евромайдан случился именно в этот момент — Южный поток свёрнут, вместо него строят Турецкий. Каждый новый обходной маршрут снижал стратегическую ценность украинской ГТС и транзитные доходы бюджета. ...