Россия Консервативная

Тут пару дней назад Трамп выдал очередные откровения о начале войны. Говорит, «Киев можно было взять за четыре часа», но «какой-то русский генерал свернул с бетонной дороги на поля, накануне прошёл сильнейший за десять лет дождь, танки увязли в грязи», и всё пошло по... не самому оптимальному плану. История мирового масштаба, стало быть, повернулась из-за того, что кто-то не там повернул, а небо не вовремя разродилось дождём. И даже если эта вода на нашу мельницу, всё равно звучит немного странно. Но даже если старый рыжий есаул лукавит, тут есть о чём подумать. Есть такая книга французского историка Эмманюэля Ле Руа Ладюри «История климата с 1000 года». И на самом деле, предмет исследования поначалу довольно скучный: старые записи о погоде, даты сбора винограда, годичные кольца деревьев, наступление ледников, холодные зимы и неурожаи. По таким мелочам историк восстанавливает климат, которого никто из живущих не видел. Но постепенно выясняется, что перед нами история Европы с неожиданной стороны. Короли сменяются, границы перекраиваются, государства воюют друг с другом, а где-то за кулисами идёт собственная жизнь природы. И временами она вмешивается в человеческие дела так, что никакой «генерал» уже не может сделать вид, будто всё зависит исключительно от его замысла. Для современного человека плохое лето это по сути просто повод выложить в сторис, что опять в Питере дождь... Но для общества, в котором большинство населения живёт сельским хозяйством, плохое лето может означать голод, разорение и массовое бегство людей с насиженных мест. И вот здесь климатическая история становится интереснее собственно обычной политической. Дождь сам по себе не свергнет царя. Мороз не упразднит государственность. Неурожай не обязан приводить к бунту. Между природным ударом и исторической катастрофой всегда стоит человек, привычки, запасы, дороги, торговля, способность власти собраться и что-нибудь сделать. Одно государство переживёт несколько плохих лет, другое начнёт рассыпаться после первого серьёзного испытания. Для России это особенно занятный вопрос. У нас любят рассуждать о размерах территории, суровом климате, неисчерпаемых ресурсах и особом историческом пути. Всё это имеет значение, но само по себе ничего не гарантирует. Огромная территория может быть преимуществом, а может обернуться чудовищными расходами на транспорт и снабжение. Долгая зима не делает народ стойким автоматически, как и мягкий климат не превращает общество в изнеженное. Тут многое зависит от того, что люди успели построить до того, как пришла непогода. Сейчас вокруг России и вообще в мире такая обстановка, что невольно начинаешь думать о запасе прочности. Сколько в действительности выдержит хозяйство, насколько надёжно устроено снабжение, где кончается реальная сила государства? На какие резервы можно рассчитывать, если обстоятельства сложатся хуже ожидаемого? Но есть в ней одна неприятная мысль лично для меня: система может выглядеть устойчивой ровно до тех пор, пока её никто всерьёз не проверил. Пока всё идёт по плану, начальство отчитывается, ресурсы числятся, а резервы существуют на бумаге, государственная машина работает как часы. А потом случается что-нибудь непредвиденное, и выясняется, что система была устойчивой исключительно в отсутствие неприятностей. Впрочем, до первого серьёзного испытания это обычно никого не интересует. Трамп, со своей историей про танки и дождь, предлагает простую версию прошлого, и она определенно льет воду на мельницу наших государственных дедов. За исключением того, конечно, что у нас (вот те на!) есть почти салтыков-щедринский идиот-генерал... Впрочем, у Салтыкова-Щедрина такие генералы тоже были вполне уверены в собственной состоятельности. До тех пор, пока им не приходилось проверять её на практике «непогодой». Климат сам по себе не создаёт ни сильных, ни слабых государств. Он лишь время от времени проверяет, что именно они собой представляют. И, пожалуй, самое неприятное в таких проверках то, что экзамен начинается совсем не тогда, когда к нему подготовились. РК ➡️ подписаться 🇷🇺