Север

Рождение «Великого немого»: 10 ключевых игровых фильмов дореволюционной России 8 августа 1877 года родился первый русский кинопромышленник Александр Ханжонков, а 8 августа 1882 — зачинатель нашей мультипликации Владислав Старевич Напомню о своём обзоре дореволюционного отечественного кинематографа: 🔹Первый игровой фильм, снятый в Российской империи (1908 г.) 🔹Первый в мире мультфильм, снятый в технике объёмной анимации (1912 г.) 🔹Первый отечественный сериал (1914-1916 гг) 🔹Ужастик от Всеволода Мейерхольда (1915 г.) 🔹Фэнтези по Пушкину, Иван Мозжухин, Вера Холодная и проч https://teletype.in/@zinmag/nemoe10

Пятница, друзья, а мы вдруг вспомнили стихотворение Зинаиды Гиппиус «Тщета», написанное в страшном 1919-м. Я шел по стылому, седому льду. Мой каждый шаг – ожоги и порезы. Искал тебя – и знал, что не найду, Как синтез не найду без антитезы. Смотрело маленькое солнце зло (Для солнца нет ни бывших, ни грядущих) – На хрупкое и скользкое стекло, На лица синие мимоидущих. Когда-нибудь и ты меня искать Пойдешь по той же режущей дороге. И то же солнце будет озарять Твою тщету и раненые ноги. Оно, конечно, почти такое же, как и все прочие стихотворения Гиппиус. Мягко говоря. Но, во-первых, некоторые детали греют душу – «лица синие мимоидущих», например, как будто речь не о революционном Петрограде, а о прогулке в окрестностях московской станции метро «Китай-город» в пятницу вечером в наше время. А во-вторых, вспомнили мы его не просто так. Нам ведь тоже кажется иногда, что все – тщета, дела наши смысла не имеют, и непонятно, зачем их длить. Но все же, все же… Все же мы надеемся найти вас, а у вас – найти поддержку, потому и бредем. Кстати, оказать нам поддержку очень легко, а номера карт – ниже: Сбербанк: 5469 3800 7744 0823 "Т" Банк 2200 7017 4594 2638 На картинке: Казимир Малевич (на самом деле, тоже великий) "Три девушки" (деталь — верхняя часть картины).

+5

Сегодня, в честь дня рождения архитектора Федора Шехтеля, покажу вам одну из его работ в Москве, которую пока мало кто видел. Это дом Сергея Викуловича Морозова в Подсосенском переулке. Отец Сергея Викуловича, текстильный купец Викул Елисеевич Морозов в середине 19 века стал владельцем обширной усадьбы во Введенском переулке (старое название Подсосенского переулка). Главный усадебный дом был построен в середине 18 века на основе старинных сводчатых палат конца 17 века. Семья у Викула была большая, старый дом им был мал, поэтому в 1878 году Викул Елисеевич пригласили архитектора Михаила Николаевича Чичагова, для строительства двухэтажного особняка с двумя куполами по красной линии переулка. Его фото можно посмотреть тут. Старый усадебный дом оказался скрыт за новым особняком. После смерти Викула Елисеевича в 1894 году усадьбу унаследовали два его сына Алексей и Сергей, оба холостые. Сергей Викулович был женат на Зинаиде Григорьевне, которая ушла от него к Савве Тимофеевичу Морозову. Больше он не женился. Алексей Викулович не хотел жениться, так как был коллекционером и боялся, что жена помешает ему заниматься собирательством. Особняк достался Алексею, как старшему, а старый дом во дворе перешел его брату Сергею. Братья пригласили архитектора Федора Шехтеля для переделки обоих зданий. Зодчий занимался перестройкой владения с 1895 по 1896 годы. Интересно, что в это же время Шехтель строил особняк для Зинаиды и Саввы Морозовых на Спиридоновке. На моих фото те самые интерьеры бывшего главного дома усадьбы, ставшего теперь флигелем. На выставке в Музее архитектуры экспонируется один из эскизов оформления сводчатого кабинета Сергея Викуловича, а на моих фото можно увидеть, как был воплощен замысел зодчего в реальности. Весь свод покрыт росписью с изображениями листьев репейника, над дверьми – геральдическое изображение в виде льва (фото 3 и 9). Насыщенный лепной декор с расписными вставками украшает второй зал флигеля, Еще одна комната была оформлена в модном тогда мавританском стиле (фото 1 и 6). В одной из ее стен - окно в форме замочной скважины. Также сохранилось оформление еще одной комнаты искусственным мрамором. Реставраторы предполагают, что это была тайная старообрядческая моленная Морозовых (фото 6). Шехтель также спроектировал зимний сад и прекрасную оранжерею, которые, к сожалению, до наших дней не дошли, ведь в советское время не только интерьеры флигеля были перестроены, но и само здание в 1937 году надстроили еще тремя этажами. После революции оба дома Морозовых были национализированы. Во флигель в 1920-е годы въехал детский дом, затем здесь размещались различные учреждения. После окончания реставрации здание займет киношкола Федора Бондарчука, и внутрь можно будет попасть во время дней наследия. 📍Подсосенский переулок, 21 с.3 Непарадная Москва

Радовать глаз: испанцы, кубинцы, буддисты и собаки Давненько мы вас большими афишами не радовали. Что ж, вот, пожалуйста. На этот раз некоторая москвоцентричность присутствует, но мы путешествовали и немного соскучились по столице. Не обессудьте. https://teletype.in/@r-sever/RXzDW1ThEu3

Часовня во имя Николая Чудотворца в селении Ветлуга под Златоустом. Фото С.М. Прокудина-Горского, 1909 г.

Небесные покровители Новгорода Сегодня Православная церковь отмечает день памяти Бориса и Глеба — первых русских святых. Сыновья князя Владимира погибли в 1015 году, отказавшись участвовать в братоубийственной борьбе за киевский престол. Их почитали как хранителей единства Русской земли, а предания о чудесной помощи князьям и дружинам закрепили за ними славу небесных защитников. Для средневекового Новгорода Борис и Глеб стали покровителями города. В 1146 году в Детинце появился первый новгородский храм, посвящённый святым князьям, — один из наиболее ранних известных Борисоглебских храмов на Руси. В 1167 году Сотко Сытинич, которого связывают с былинным Садко, заложил на его месте каменный собор. Борисоглебского собора нет уже более трёх столетий. Но утраченный храм не исчез бесследно. От него остались скрытые под землёй фундаменты, которые исследуют археологи, и церковь Андрея Стратилата, некогда являвшаяся его приделом. Известны всего два изображения храма, и оба хранятся в Новгородском музее-заповеднике. Одно из изображений сохранилось на иконе «Видение пономаря Тарасия» второй половины XVI века. На ней представлена подробная панорама средневекового Новгорода: Волхов, Софийская и Торговая стороны, храмы, монастыри и сцены повседневной жизни горожан. Борисоглебский собор можно увидеть справа от Софийского собора и звонницы. Второе его изображение вышито на омофоре патриарха Никона. Ещё одна особенная икона из музейного собрания — «Святые Борис и Глеб» последней трети XIV века с окладом XVI столетия — одна из древнейших сохранившихся икон святых князей. Она была создана для церкви Бориса и Глеба в Плотниках, построенной в 1377 году. Существующий сегодня храм возвели на месте его предшественника в 1536 году. Борис и Глеб изображены верхом на конях, в доспехах и с копьями. На красных прапорах — золотые кресты. Обращённые друг к другу князья предстают как святые воины и небесные заступники Новгородской земли. Обе иконы, как и омофор, хранятся в фондах Новгородского музея-заповедника.

Борис Чичибабин — "Скачут лошадки Бориса и Глеба", 1977 года Ну и по нашей традиции выкладываем тут в день Бориса и Глеба замечательное стихотворение Бориса Чичибабина. Чичибабин — очень важный поэт второй половины ХХ века, и чем дальше, тем более актуальный… Почти всю жизнь он прожил в Харькове. Воевал, сидел за антисоветскую агитацию, работал бухгалтером в автотаксомоторном парке, писал стихи… Очень хорошие стихи и очень не похожие ни на чьи... Не только на советский официоз, но и на других подцензурных поэтов. Ночью черниговской с гор араратских, шерсткой ушей доставая до неба, чад упасая от милостынь братских, скачут лошадки Бориса и Глеба. Плачет Господь с высоты осиянной. Церкви горят золоченой известкой, Меч навострил Святополк Окаянный. Дышат убивцы за каждой березкой. Еле касаясь камений Синая, темного бора, воздушного хлеба, беглою рысью кормильцев спасая, скачут лошадки Бориса и Глеба. Путают путь им лукавые черти. Даль просыпается в россыпях солнца. Бог не повинен ни в жизни, ни в смерти. Мук не приявший вовек не спасется. Киев поникнет, расплещется Волга, глянет Царьград обреченно и слепо, как от кровавых очей Святополка скачут лошадки Бориса и Глеба. Смертынька ждет их на выжженных пожнях, нет им пристанища, будет им плохо, коль не спасет их бездомный художник бражник и плужник по имени Леха. Пусть же вершится веселое чудо, служится красками звонкая треба, в райские кущи от здешнего худа скачут лошадки Бориса и Глеба. Бог-Вседержитель с лазоревой тверди ласково стелет под ноженьки путь им. Бог не повинен ни в жизни, ни в смерти. Чад убиенных волшбою разбудим. Ныне и присно по кручам Синая, по полю русскому в русское небо, ни колоска под собой не сминая, скачут лошадки Бориса и Глеба

Главный подвиг русской истории! Сегодня день памяти благоверных князей Бориса и Глеба. Первых русских святых. Князья, которые никого не победили и ничего не основали, но русские люди именно их почитали как главных героев, совершивших самый значимый и грандиозный подвиг: отказались от войны и насилия и дали себя убить. Когда мы говорим о России и русском православии, то часто переносим мутную мессианско-милитаристскую традицию, развившуюся с середины XIX века, на всю ее историю и воспринимаем как исходную точку и вековечную данность. И это большая (если не сказать — трагическая) ошибка… Отправная точка истории России и русского христианства — канонизация Бориса и Глеба. Для русских людей история гибели Бориса и Глеба стала отправной точкой восприятия христианства и тех невероятных возможностей добра, которые оно открывало. В истории их гибели они увидели все то, что было невозможным в дохристианском мире: могущество жертвенности и страдательности. Восславлен был не победитель, а проигравший. Не сила, а слабость. Не воинская доблесть, а непротивление и чистая сострадательность. И именно поэтому многие века именно Борис и Глеб были главными русскими святыми. Покровителями России и русских людей. И нам сейчас очень важно помнить об этом и понимать. И да, прочитайте этот важный для нашего проекта текст о Борисе и Глебе. Истории их гибели и святости…

Храм Покрова и Рождества Пресвятой Богородицы от Пролома (Покрова в Углу). Псков. XIV -XVI века. Еще одна замечательная двуглавая церковь. То есть, на самом деле не одна, а две церкви, которые мы воспринимаем как единое сооружение. Расположена она возле остатков городской стены на берегу реки Великой, напротив Мирожского монастыря (кстати, возле этой церкви сейчас стоит памятник Савве Ямщикову). А история «двуглавия» тут такая. Покровская церковь на этом месте известна с 1399 года (видимо, в это время и была построена). А вокруг нее был Покровский монастырь. В 1581 году во время осады Пскова войсками Стефана Батория в стене рядом с монастырем осаждавшие сделали пролом и пошли в прорыв, но псковские войска отбили атаку. Город Баторий так и не взял, что привело к окончанию Ливонской войны и заключению мира. А события возле «пролома» подробно описаны в «Повести о прихождении Стефана Батория на град Псков» (там, конечно, есть и про чудотворные иконы Богородицы, которые и помогли отбить польскую атаку). После снятия осады в том же 1581 году в честь этой победы к Покровской церкви была пристроена церковь Рождества Богородицы. А между ними поставили звонницу. В XIX веке эти церкви, разумеется, перестроили по вкусам того времени, но в 1960-х после реставрации (по проекту В. П. Смирнова) церквям вернули исторический облик.

Церкви Богоявления Господня и преподобного Ферапонта над Святыми воротами Ферапонтова монастыря. 1649 год Это очень необычная надвратная церковь… Во-первых, кажется, что это двуглавый храм. Но это не так. Это не одна, а сразу две церкви (не церковь с приделом, а именно два разных храма). Лайфхак: почти всегда, если вы видите двуглавый храм, то это будут две церкви, которые мы воспринимаем как единое сооружение. Во-вторых, иконостасы тут расположены буквально в коридоре. Ты идешь будто в музее, а на стенах висят иконы. Однако это не экспозиция музея — это иконостас, а за ним алтарь. А точнее, алтари, расположенные буквально друг за другом (напомним — это две церкви, и алтарей тут тоже два). Производит очень сильное впечатление. В-третьих, с южной стороны (справа на фотографии) к церквям, построенным в XVII веке, примыкает казенная палата монастыря, построенная за сто лет до того — в 1530 году. Тут хранилась монастырская казна, а также финансовые документы (жалованные грамоты, заложные письма, описи имущества и проч.). И это один из самых древних памятников гражданской архитектуры в России. 👉 И еще важное. Вдруг вы думаете, куда поехать в России, и не были в Ферапонтовом монастыре…. Ферапонтов монастырь — одно из самых великих, пронзительных и вдохновляющих мест в России. И дело не только в грандиозных росписях Дионисия…

Монастырские тюрьмы... "Север" прочитал книгу некоего Е. Оларта о монастырских тюрьмах, изданную в 1912 году, и решил поделиться почерпнутыми из нее сведениями и цитатами. Поучительными, разумеется... https://teletype.in/@r-sever/mui2-DCLvvq

А это единственное здание, построенное Константином Мельниковым, за пределами Москвы. Дворец культуры Дулевского фарфорового завода в городе Ликино-Дулево, недалеко от Орехово-Зуево. (если не считать павильоны СССР на выставках в Париже и Салониках, которые, разумеется, были потом демонтированы)

+4

Сегодня 3 августа — день рождения великого русского архитектора Константина Мельникова Имя Мельникова для нас сейчас прямо связано с русским конструктивизмом, однако сам он категорически отделял себя от этого движения. Как и от любых других движений 20-х годов. Одна из главных идей Мельникова — нет заданного сочетания формы и функции. Любая функция может быть реализована самыми разными формами. И разнообразие форм, и разнообразие конструктивных решений создает не только визуальный эффект, но и расширяет функционал здания. На выходе у него получилось создать яркие и завораживающие здания, которые для нас сейчас стали одной из важнейших эстетических доминант Москвы. Ну то есть вот едешь по Стромынке или по Сущевскому Валу, бредешь по Вятской улице, в районе Бережковской набережной или арбатских переулков и вроде бы сто раз уже видел эти здания, построенные Мельниковым, а все равно глаз прилипает к ним и… Небольшая подборка зданий, построенных Мельниковым, — как они выглядят сейчас (в рамках последних 5 лет). 1. Дом Мельникова в Кривоарбатском переулке, 10, построенный в 1929 году. Сейчас тут музей Мельникова. 2. Клуб фабрики «Буревестник» на 3-й Рыбинской (1929 год). Мы писали об этой удивительной улице. 3. Бахметьевский гараж — на улице Образцова, 11, в Москве, построенный вместе с Владимиром Шуховым в 1927 году. Сейчас тут Еврейский музей и Центр толерантности. 4. Клуб Русакова на Стромынке, 6, построенный в 1927–1929 годах. 5. Гараж Госплана на Авиамоторной улице (мы о нем писали тут). Построен в 1936 году. 6. Клуб Союза химиков Дорогомиловского химического завода имени М. В. Фрунзе на Бережковской набережной, 28. Построен в 1927–1929 годах. 7. Гараж Интуриста на Сущевском Валу, 33. Построен в 1932–1934 годах. 8. Клуб фабрики «Свобода» на ул. Вятской, 41. Построен в 1929 году.

В Ильин день приглашаем #полюбоваться образами XVI–XIX веков из собрания музея. Сюжет называется «Илия пророк в пустыне». Предыстория такая: царь Ахав под влиянием своей супруги Иезавели стал поклоняться языческому богу Ваалу. За это Илия предрек наступление длительной засухи, и был вынужден скрываться от гнева правителей в пустыне. Господь указал ему место у потока Хораф, из которого пророк пил, а пропитание ему приносили вороны. На иконах Илия изображен с длинными волосами и бородой, что характерно для аскетов и отшельников. На плечи накинут плащ из овчины, а в руках посох и иногда свиток — символ учения. Илия сидит в пещере у потока, словно прислушиваясь к голосу Бога, который вскоре призовет его выйти к народу, развенчать культ Ваала и спасти израильскую землю от засухи. В небе видим ворона, который приносит пророку пищу. Подписи к фрагментам оставили в комментариях👇

Федор Зубов "Илья Пророк в пустыне" (1672)

1 августа 1914 года Германская империя объявила Российской империи войну Владислав Ходасевич. Обезьяна Была жара. Леса горели. Нудно Тянулось время. На соседней даче Кричал петух. Я вышел за калитку. Там, прислонясь к забору, на скамейке Дремал бродячий серб, худой и черный. Серебряный тяжелый крест висел На груди полуголой. Капли пота По ней катились. Выше, на заборе, Сидела обезьяна в красной юбке И пыльные листы сирени Жевала жадно. Кожаный ошейник, Оттянутый назад тяжелой цепью, Давил ей горло. Серб, меня заслышав, Очнулся, вытер пот и попросил, чтоб дал я Воды ему. Но, чуть ее пригубив,– Не холодна ли,– блюдце на скамейку Поставил он, и тотчас обезьяна, Макая пальцы в воду, ухватила Двумя руками блюдце. Она пила, на четвереньках стоя, Локтями опираясь на скамью. Досок почти касался подбородок, Над теменем лысеющим спина Высоко выгибалась. Так, должно быть, Стоял когда-то Дарий, припадая К дорожной луже, в день, когда бежал он Пред мощною фалангой Александра. Всю воду выпив, обезьяна блюдце Долой смахнула со скамьи, привстала И – этот миг забуду ли когда? – Мне черную, мозолистую руку, Еще прохладную от влаги, протянула... Я руки жал красавицам, поэтам, Вождям народа – ни одна рука Такого благородства очертаний Не заключала! Ни одна рука Моей руки так братски не коснулась! И, видит Бог, никто в мои глаза Не заглянул так мудро и глубоко, Воистину – до дна души моей. Глубокой древности сладчайшие преданья Тот нищий зверь мне в сердце оживил, И в этот миг мне жизнь явилась полной, И мнилось – хор светил и волн морских, Ветров и сфер мне музыкой органной Ворвался в уши, загремел, как прежде, В иные, незапамятные дни. И серб ушел, постукивая в бубен. Присев ему на левое плечо, Покачивалась мерно обезьяна, Как на слоне индийский магараджа. Огромное малиновое солнце, Лишенное лучей, В опаловом дыму висело. Изливался Безгромный зной на чахлую пшеницу. В тот день была объявлена война. (20 февраля 1919) На картинке, естественно, "На линии огня" ("Атака") Кузьмы Петрова-Водкина (великого).

Пятница, друзья, в связи с чем вспомнили мы стихотворение Федора Кузьмича Сологуба. Из мира чахлой нищеты, Где жены плакали и дети лепетали, Я улетал в заоблачные дали В объятьях радостной мечты, И с дивной высоты надменного полета Преображал я мир земной, И он сверкал передо мной, Как темной ткани позолота. Потом, разбуженный от грез Прикосновеньем грубой жизни, Моей мучительной отчизне Я неразгаданное нес. Мы тут на «Севере», конечно, мучительной отчизне несем не столько неразгаданное, сколько всякую пургу. Но про чахлую нищету знаем не понаслышке, однако улетать в заоблачные дали и даже уходить пешком в дали незаоблачные все равно хочется. Уходить, возвращаться, нести вот это вот все. А раз вы нас читаете – значит, и вам это все для чего-то нужно. И совсем не грех помочь мудрому и бородатому главреду мегапортала «Север», и единственному его сотруднику, из которого вместо бороды растут какие-то неопрятные клочья. Ну, а уж про то, что у него вместо мудрости – и заикаться не станем. Но тем нужнее ему ваша помощь... Подайте, короче, на дали, а номера карт ниже: Сбербанк: 5469 3800 7744 0823 "Т" Банк 2200 7017 4594 2638 на картинке: Петр Кончаловский. "У меня в гостях Толстой А.Н." 1941 г.

Радовать глаз: петербургский спецвыпуск Август к нам крадется, хорошее время, чтобы оказаться в Петербурге. Всегда неплохо оказаться в Петербурге, но летом там все-таки как-то человечнее, что ли. У нас, похоже, не получится (хотели бы, но увы). Вдруг у вас получится? Или вы вообще там живете, и такое с людьми случается. Если так – то ниже список выставок, которые стоит посетить. В Западном павильоне Михайловского замка – «Цирк Г.А.В. Траугот». Знаменитая художническая семья, тонкие и остроумные вещи. На картинках действительно цирк, кстати. Инженерная, 8, до 31 августа. В Музее истории религии – «Сияющий век. Фольговые иконы Российской империи». Обращаем внимание – мы когда-то рассказывали о советских фольговых (фолежных) иконах, порожденных нищетой. А это - другое, это начало традиции и некоторая даже роскошь. Почтамтская, 14, до 30 августа. В Музее-усадьбе Державина – «Между небом и Невой. Пушкинский Петербург». Век XIX и век ХХ. Среди прочих – ожидаемый Бенуа и неожиданный Громов (питерский, не наш, не путайте, наш, слава Богу, не рисует). Набережная реки Фонтанки, 118, до 13 сентября. В Этнографическом музее – «Верните нам наши узоры!» - этнографические истоки русского стиля Ивана Билибина». Инженерная, 4/1, до 13 сентября. В K-gallery – «Окно, в котором… Собрание Власовых-Шишмаревой». Частная коллекция, чья история началась в двадцатых годах прошлого века, и где есть такие мастера, как Борис Григорьев, например. Набережная реки Фонтанки, 24, до 13 сентября. ⚡️ В Корпусе Бенуа Русского музея – «Петр Кончаловский. Сад в цвету». Видели. Рекомендуем настоятельно. Набережная канала Грибоедова, 2, до 14 сентября. ⚡️ В Эрмитаже – «Иконы романовских писем». Работы мастеров из любимого нами Романова-Борисоглебска (он же и Тутаев) редко удается увидеть. Вот, показывают. Многое впервые. Арапский зал (155), до 11 октября. ⚡️⚡️ Важнейшая выставка в Русском музее – «Великая. Образ женщины в русском искусстве». Инженерная, 4, до 11 января следующего года. И отдельным пунктом, памятуя о вкусах мудрого и бородатого главреда «Севера» Громова А.А. напоминаем: в Музее Фаберже – «Константин и Владимир Маковские. Любовь небесная и земная». Набережная реки Фонтанки, 21, до 13 сентября. А на прощание, по традиции, совет: спешите!

«О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!» Несколько фотографий из того нашего похода двухлетней давности. Микулино. Старица. Еще Старица. Торжок.

Два года назад в эти дни мы шли по Тверской области от Микулина в Старицу в рамках нашего очередного путешествия. И вот решили сегодня напомнить себе и вам о нем. Рассказ в семи главах о том, как мы в очередной раз путешествовали пешком и не пешком по России (август 2024 года). Волоколамск – Ярополец – Лотошино – Микулино – Старица – Ржев – Торжок – Василево – Знаменское-Раёк – Тверь. Ярополец, чучело красавицы Лотошино, подпорка и вечность Микулино, святые и сумасшедшие Старица, собор Ржев, солдат и поезд Торжок, котлета и мудрость Всемирная отзывчивость и кот Тихон