Щука на дереве. Адриан Пошехонский икона XVIII века. Музей русской иконы В Музее русской иконы увидели образ мученика Адриана Пошехонского – святой молится перед деревом, а на дереве – щука и какой-то загадочный шарик («Сыр, - заявил мой верный, мудрый и бородатый друг, - Пошехонье славится своими сырами). Я ничего об этом святом не знал, и стало интересно – не так часто все-таки наши подвижники молятся рыбам. Изучил. История такая. Святой Адриан – реальный человек, жил во времена Грозного. Подвизался в Корнилиевом Комельском монастыре (это Вологодские земли). Там ему явился дивный старец именем Бестуж и призвал идти жить в пустыню. Игумен благословил, Адриан, Бестуж и еще один монах – Леонид долго искали подходящее место для отшельнической жизни и в конце концов остановились в Пошехонском уезде, на берегу реки Ветха (это район нынешнего Рыбинска, который тогда городом не был и назывался Рыбной слободой; центром уезда было село Белое). Бестуж, доведя спутников до места, исчез, и они поняли, что то был ангел. Повесили на дуб у берега образ Пресвятой Богородицы и ушли в лес, искать, где поставить кельи. Тем временем на Ветхе рыбачили крестьяне из Белого и поймали двух огромных щук – таких, каких не ловили ни прежде, не после. Причалили к дубу у берега, увидели икону, помолились. Один хотел икону снять и забрать домой, но отброшенбыл неведомой силой на десять шагов и впал в беспамятство. Потом он рассказал спутникам, что видел дивного старца, запретившего ему к иконе прикасаться. После чего рыбаки оставили при древе щуку и каравай хлеба, а вовсе не сыр (жертва, вполне языческая жертва), и отправились восвояси. Монахи вернулись и решили, что рыбу и хлеб (а это уже отсылка к Евангелию) послала им Владычица небесная, и что место для будущего монастыря они выбрали верно. Адриан ходил в Москву, получил у митрополита благословение на постройку церкви, так появился Адрианов Успенский монастырь (он и сейчас есть, и снова действует, но после советов там, конечно, мало что уцелело). Через некоторое время вооруженные крестьяне из села Белое ворвались в монастырь, обитель ограбили, Адриана и еще нескольких монахов убили. Адриана пытали – требовали выдать «животы и статки». Адриан отдал им сорок рублей, которые копил на постройку каменного храма. Большие, между прочим, деньги. А убили его зверски – раздавили санями. Вообще, даже из написанного в конце XVI века (почти по горячим следам) жития понятно по некоторым намекам, что крестьяне напали не просто так. Боялись, что отнимут их у хозяина, который, видимо, служил государю и в пошехонских селах появлялся редко, и передадут монахам, которые тут, под боком, и от которых можно ждать любых строгостей. Тело Адриана разбойники из монастыря увезли, и монахи потом долго не могли найти его. Кстати, был он изощренным иконописцем, на этом егоубийцы и погорели – украли среди прочего некий ларец, думая найти в нем сокровища, а нашли «вещь для себя непонятную» - кисти и краски. Спорили о том, как избавиться от улики, привлекли внимание односельчан, которые в нападении на монастырь не участвовали, дальше – донос и дыба. Главаря разбойников по имени Иван Матренин (даже имя житие сохранило!) повесили, остальных посадили в острог. Любопытно, что идейным вдохновителем белосельских бандитов был местный поп по кличке Косарь. Мощи мученика позже были обретены чудесным образом, но тут важны не чудеса. Обнаружились они в некоем месте под старой рябиной, у которой по традиции молились окрестные крестьяне. Там происходили исцеления, а еще существовал обычай «поднимать сквозь ветви дерева» детей мужского пола, чтобы росли они сильными и здоровыми. «А иные и взрослые через ветви лезли». Тут безвестный автор жития невольно показывает нам и то, что в ярославских краях в эпоху Грозного вполне себе живы были языческие ритуалы, и то, как церковь их апроприировала.