right bureau

В статье из сборника «Спектр» левый исследователь Перри Андерсон любопытно разбирает схожесть взглядов «правых» Шмитта, Штрауса, Оукшотта и Хайека. Попадание последнего в этот список через запятую меня заинтересовало, с учётом, что и Андерсон выделяет Хайека отдельно. Автор, кстати, брат того самого Бенедикта Андерсона, автора работ о национализме. В «Пагубной самонадеянности» и других книгах Хайек описывает основу своих теоретических взглядов: дихотомию существования двух типов организации — спонтанных, созданных «случайно» в процессе деятельности многих индивидов (закон, язык и рынок, cosmos), и тех, что сотворены искусственно (фирмы, государственные институты, taxis). Спонтанный cosmos должен быть «над» искусственным taxis, а попытки людей изменить самопроизвольный порядок обречены на провал и дурные последствия. Всю историю мысли, начиная с греков, было множество сил, стремящихся обуздать силу спонтанных порядков, сделать их «рациональными». Однако, по Хайеку, их предложения оказывались лишь шагом назад, продиктованным желанием возврата к более архаичным формам отношений. К таким «архаизирующим» силам Хайек и относил социализм. Андерсон же полностью переворачивает аргумент. Наоборот: Хайек и другие представители правого лагеря стремятся к цементированию архаичного уклада. Государство, через право и иные институты, для Хайека выступает как защитник дизайна спонтанного рыночного порядка. При том, что рынок, как признавал сам Хайек, часто наделяет ресурсами «случайно». Перераспределение же опасно, так как оно может вести к диктатуре. Апелляция к верховенству самопроизвольного уклада, таким образом, скорее утилитарная и допускает существование, например, авторитаризма при сохранении институтов защиты спонтанного порядка. Но почему оно так? Как отличить «спонтанный порядок» от простого элитаризма, когда власть и другие ресурсы удерживают те, кому просто «повезло»? Отсутствие влияния общества на «правила игры» вполне предсказуемо приводит к выветриванию элементов меритократии во власти. Андерсон тут отсылает к Шмитту и его теологизму: Катехон, удерживающий мир от хаоса и беззакония крушения иерархий, принимает у правых мыслителей разные обличия, но его функционал остаётся неизменным. Поэтому Андерсон и внёс Хайека в список «правых». «Катехон» для него это cosmos, спонтанный порядок. P.S. Если говорить про мое мнение, то забавно, как авторы разбрасываются обвинениями в архаизме, но тем не менее мысль про функциональную схожесть идей весьма занятна.