После долгого пребывания на марксистских позициях, Пётр Струве к 1901-1902 годам полностью отказался от доброжелательного отношения к ортодоксальным течениям в РСДРП. Если в начале 1890-х годов марксизм воспринимался как глоток свежего воздуха после десятилетий господства в общественной мысли идей о благе крестьянской общины и о вреде рыночных отношений для российской экономики. Марксизм мог предоставить готовый аргументационный аппарат для доказательства необходимости капиталистических отношений для победы над нищетой, которая плодилась в деревне из-за натурального хозяйства. Однако с оформлением отдельного социал-демократического течения в России наружу вылезли проблемы российских марксистов. Это, во-первых, приверженность наиболее догматическому прочтению Маркса, от которого постепенно отходили европейские соцдемы. Во-вторых, стремление к провокациям и насилию не способствовали возможности конструктивной деятельности в рамках существующей системы. Всё это привело Струве сначала в либеральный лагерь, где он стал одним из главных идеологов кадетской партии, а позднее — в либерально-консервативный, так как кадеты в рамках Думы сами оказались далёко не самой конструктивной силой. На скриншотах Струве смешно иронизирует над Плехановым (Бельтов — его псевдоним), называя того «метафизиком» из-за гегельянства.