right bureau

Переоткрыл для себя в этом мае Уильяма Оккама. Он, пожалуй, один из интереснейших философов европейских Средних веков. Почти всю эпоху философской схоластики со времён Боэция проходили острые дискуссии о сущностях вещей. Как Бог замыслил идеи? Находятся ли сущности «до» вещей (существует универсальная идея человека), в самих вещах (форма и субстрат по Аристотелю) или же «после» вещей. Французский богослов Гильом, придерживавшийся первой позиции, вообще доходил до того, что все люди обладают единой субстанцией «человечности», а различия между людьми обусловлены случайными свойствами (акциденциями). Как отмечал Абеляр, по этой логике получается, что одна и та же сущность (субстанция) может обладать противоречивыми свойствами: находиться в двух разных местах одновременно, например. Оккам же здесь занимал третью позицию, номиналистскую. Бог не замышлял никаких «универсалий», его всемогуществу не составляет труда знать каждую вещь, каждого человека в отдельности. А «универсалии» это лишь имена (знаки, signa), которые дают вещам люди для упрощения собственного мышления. Онтологического статуса вне ума у этих знаков нет. Отсюда и появилась знаменитая бритва Оккама: не стоит множить сущности без необходимости. Полезно углубляться в такие споры, ибо здесь на фундаментальном логическом уровне показывается, чем методологически ошибочны рассуждения про «ядра» и «сущности». Да и про «национальные интересы»...