right bureau

России очень не повезло, что складывание полноценно образованного класса в стране произошло одновременно с общеевропейским разочарованием в рациональности Просвещения из-за Французской революции. Правовой нигилизм, коллективизм, утопизм (консервативный и социалистический) — следствие этого. До сих пор идут рассуждения про присущий России пентабазис с коллективистскими ценностями, хотя по факту все эти идеи проникли в Россию вместе с увлечением Германией, немецкой философией и культурой. «Догоняющие» развитие часто становится причиной слабости либерализма и склонности к авторитаризму. Если хорошо покопаться, то можно вспомнить, что еще в XVIII веке в России были профессора почитатели Юма и Смита. Семён Десницкий, «праотец русской юриспруденции», в 1760-х был отправлен властями в командировку в Глазго, где слушал лекции Адама Смита. В России Десницкий сыграл большую роль в формировании юрфака МГУ, где продолжил продвигать идеи естественного права. Тут же можно вспомнить Радищева, его аргументы против самодержавия и крепостного права тоже носили весьма «правовой» характер. Но тогда высшее образование в России, до реформ Александра 1, не было значимым явлением в формирование общественных настроений. Так что след шотландского Просвещения был забыт. А идеи нигилизма, правового позитивизма вошли в основу, базу взглядов формирующейся интеллигенции. Даже в XX веке в русской политике можно было увидеть множество коллизий, особенно среди тех же либералов. Среди кадетов очень «правыми» считались те, кто просто выступал за большую роль верховенства права, что, по идее, должно быть основой взглядов любых либералов! Но в тогдашних условиях апелляция к праву заведомо считалась некой формой соглашательства с властями.