RİFAH

«Если завтра провести в Азербайджане демократические выборы, народ непременно проголосует за популистов всех мастей». Многие слышали нечто подобное, а кто-то и сам так думает. Это заблуждение опаснее примитивных «люди сами дают взятки и сами во всём виноваты» или «коррупция везде есть». У утверждения, что на честных выборах азербайджанцы неизбежно изберут горлопанов, действительно есть формальные основания. Вот только сами эти основания трактуются неверно, а при внимательном разборе говорят об обратном. Достаточно посмотреть на политическую историю и на то, кого люди выбирали, когда у них действительно был выбор. Начнём с Низами Сулейманова — участника единственных относительно честных президентских выборов современной Азербайджанской Республики, получившего более трети голосов. Но здесь бросается в глаза слон в комнате — время проведения тех выборов. 1992 год. СССР только распался, в Карабахе идёт тяжёлая война, регион охвачен трагедией и хаосом. Общество, которое 70 лет лишали политического опыта, внезапно получает независимое государство. Можно ли придумать лучшие условия для процветания политических мошенников? Людям десятилетиями объясняли, что их мнение никого не интересует. И вдруг им говорят: отдайте голос конкретному кандидату — и война, разруха и бедность закончатся. Такой кандидат неизбежно получит немало голосов. Примечательно, что Сулейманов выступал за прокремлёвский курс — как и почти все сегодняшние западные популисты, обещающие простые решения сложных проблем. Перенесёмся в конец 1990-х — начало 2000-х. В Азербайджане существовали две главные оппозиционные силы — Мусават и Народный фронт Азербайджана. Мусават была более умеренной, опиралась на поддержку интеллигенции. ПНФА же тяготела к уличной мобилизации с отчётливым правопопулистским, националистическим оттенком. Гейдар Алиев не допустил Мусават к парламентским выборам 1995 года. К 2000 году, когда ситуация стабилизировалась, Мусават, по оценкам наблюдателей, стала самой популярной партией страны. Соратник Алиева Сируз Тебризли признавал, что на выборах 2000 года их партия проиграла Мусават. Политолог Эльман Фаттах утверждал, что Мусават получила около 45% голосов. То же касается президентских выборов 2003 года: по оценкам наблюдателей, в первом туре победил Иса Гамбар — снова не популист-горлопан, а представитель умеренной оппозиции. Конечно, всё это происходило не в идеальных условиях: многие граждане не участвовали в выборах, а политическое поле было ограничено. Но именно поэтому эти результаты показательны: даже при частичной имитации конкуренции общество не демонстрировало любви к популизму. Есть и другой пример — Вахид Ахмедов. Его справедливо критикуют за оправдание режима и лояльность власти. Но он отличался от большинства назначенных депутатов: не участвовал в травле, был технократом и разбирался в экономике. Именно поэтому он пользовался большой популярностью у народа и наверняка избрался бы в парламент даже при самом демократическом строе. И это, пожалуй, главное. То, что азербайджанцы якобы обречены голосовать за прохиндеев, — миф. История показывает: при наличии выбора люди способны поддерживать и умеренных, и профессиональных политиков. Но тогда почему же в демократических странах периодически побеждают популисты? Потому что демократия не отменяет человеческих проблем. Если годами не решаются вопросы миграции, экономики, неравенства, безопасности или коррупции, избиратель ищет тех, кто обещает решить их быстро и радикально. Так было и есть в США, Великобритании и других демократиях. Популизм — не доказательство того, что демократия не работает. Чаще это симптом того, что система слишком долго не справлялась с реальными проблемами людей. Поэтому проблема Азербайджана не в том, что народ якобы «не дорос до демократии». Проблема в том, что у народа десятилетиями отнимали и отнимают саму возможность получить политический опыт — выбирать, ошибаться, менять власть. Демократии не становятся зрелыми до выборов. Они становятся зрелыми благодаря выборам. #БудемРазбирать @RifahAz