Рембодлер

Противоположность счастья У человека шесть базовых эмоций, они универсальны для всех культур: грусть, гнев, отвращение, страх, удивление и счастье. Из шести только одну можно считать положительной. В английском, русском и многих других языках много слов для описания негативных эмоций, и немного — для положительных. Мимика также выдает широкий спектр плохого самочувствия и его интенсивность, для хорошего состояния у человека есть одна жалкая улыбка. Человек не рожден для счастья, пишет Джордж Левенштейн в своей книге The Opposite of Happiness (Противоположность счастья). Счастье — это краткое отсутствие страдания, передышка между облегчением одного мучительного желания и возникновением следующего Противоположность счастья — это, очевидно, несчастье. Книга Левенштейна — это список душевных болей, автор разбирает самые популярные из них (гнев, ревность, тревога и др.), рассказывает, откуда они берутся, подкрепляет все это исследованиями и цитатами респондентов. Это легкое чтение, здесь нет глубокой философской рефлексии или теологического подтекста, хотя одними исследованиями не обходится, например, Лев Толстой тут цитируется не реже, чем современные психологи с обширной научной базой. Легкое чтение — если это применимо к душераздирающим историям, которые тут рассыпаны на страницах. Левенштейн с самого начала предупреждает, что не знает, как побороть душевную боль — никто не знает — поэтому в книге не будет советов, что подкупает. Только боль, никаких способов, чтобы избавиться от нее. Если эта книга напоминает нон-фикшн эквивалент картины Иеронима Босха с преисподней страданий, разрастающейся во всех направлениях, — так и задумано. Эволюция приспособила человека выживать и размножаться. Так получилось, в этот проект встроено немало страдания, эволюции на это плевать с высокой колокольни. Миллионы лет эмоциональная система человека настраивалась в сторону бдительности. Цена реальной угрозы (например, опасный хищник на дереве) — смертельна, а ложной тревоги — лишь плохое самочувствие, по большому счету, ерунда. К тому же накладывается эволюционное несоответствие: веками стресс означал почти только одну физическую опасность, а теперь что: корпоративные интриги, взносы по ипотеке, тиктоки в тиктоке — для всего этого нас не готовили. Если вы читаете какую-то книгу, где говорится, что нужно фокусироваться на хорошем или кто-то вас спрашивает, почему вы грустите, ведь у вас все хорошо — закройте эту книгу, гоните этих людей прочь. В основе большого количества несчастий лежит не чувство объективно чего-то плохого, а странное и популярное сегодня убеждение, что мы не должны себя так чувствовать. Страдание — не сбой в системе, а сама система и есть, противоположность счастья — это, очевидно, жизнь. Система перекошена, негативные чувства сильнее положительных. Брось таракана в бочку с вином — и вся бочка будет испорчена, облей хорошим вином таракана и лучше он не станет. Человек может годами собирать целую гору доказательств, подтверждающих свою ценность, пошатнуть эту гору и уверенность в себе может мельчайшая неудача. Самооценка человека — это дырявый воздушный шар, требующий постоянной накачки внешнего признания, чтобы просто держать какое-то равновесие Или вот еще 15-летнее исследование: брак приносит лишь небольшой всплеск удовлетворенности жизни, потеря супруга вызывает глубочайший спад. Еще про брак: после тяжелого расставания часто возникает ощущение, что человек никогда от него не оправится. Плохая новость (как вы поняли, хороших в этой книге нет) в том, что в отличие от многих других форм страдания в случае тяжелого разрыва, это иногда действительно так. Другой ключевой — и нерадостный — тезис книги: несчастье само себя усиливает. Это бесконечная петля обратной связи. Одиночество, например, пугает и берет в плен: человек чувствует себя недостойным внимания, мозг начинает считывать двусмысленные сигналы как отторжение, человек теряется, окружающие видят это и сторонятся этого человека. Чем дольше одиночество, тем сложнее из него выбраться. Еще один невеселый вывод в том, что знания о том, как работают механизмы страдания не помогают от них избавиться. Иногда осознание лишь обостряет боль: мы видим, насколько наши эмоции разрушительны для нас самих, и все же бессильны разомкнуть этот круг. На этом месте (а может и гораздо раньше), кто-то может спросить, зачем вообще читать эту депрессивную книгу? Люди порой думают, что страдают в одиночестве. Читая чужой опыт, узнавая в нем себя, мы можем понять, что не одиноки в несчастье, а это дарит некоторое облегчение. Есть и другая причина: тут так много несчастных голосов и такое разнообразие страданий, что порой ловишь себя на мысли — мне-то еще повезло.