Рембодлер

Генрих Манн решил уехать из Германии в феврале 1933 года. Его только что вынудили уйти с поста президента секции изящной словесности Прусской академии искусств, а знакомый французский посол на одном приеме прямо предупредил, что ему пора бежать. Чтобы не привлекать внимания, он пришел на вокзал без вещей, только с зонтом. Чемодан принесла его подруга Нелли Крегер, как бы между делом она закинула его на полку в купе и вернулась обратно домой. На перекладных Генрих Манн добрался до Карлсруэ, а оттуда до пограничной станции Кель. Поезда наверняка контролируют строже, подумал он и решил перейти границу с Францией пешком. Между двумя КПП — немецким и французским — 234 метра, Генрих Манн выдохнул, лишь когда французский пограничник поставил штамп, ему он наврал, что приехал на пару дней развеяться. Читаю книгу Флориана Иллиеса «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари» (перевод Михаила Рудницкого). Это совместный проект Яндекс Книг и Ad Marginem. Не поклонник Иллиеса, но повествование, надо сказать, бойкое. Уже на следующий день Генрих встретился со своим братом Томасом Манном в Париже, но разговор вышел недолгим — братья не ладили. Томас Манн в это время был на гастролях с докладом «Боль и величие Рихарда Вагнера», он и не собирался бежать из Германии. После гастролей они с женой планировали отдохнуть в «лесном отеле» в швейцарском Арозо, который послужил частичным прообразом санатория в «Волшебной горе», а потом вернуться домой. Пока Томас Манн ездил с лекцией, ситуация в Германии изменилась. Прессе не понравилось, как он отозвался о творчестве Вагнера: «дилетантизм, возведенный в степень гениальности». В апреле вышла статья «Протест Мюнхена — города Рихарда Вагнера», где против Манна выступили 45 деятелей культуры, включая Рихарда Штрауса. Они подписали письмо, где говорилось, что Манн принижал немецкий дух перед иностранцами. Ему стали присылать угрозы, полиция заблокировала его счета и конфисковала машины. В июне был выдан ордер на превентивный арест Томаса Манна. Возвращаться было нельзя, гастроли превратились в изгнание. В тот февральский день, когда братья Манн встретились в парижском ресторане, будущую жену Генриха Нелли Крегер в Берлине допрашивает гестапо. Ее отпустили только через три дня, но допросы продолжаются в марте, во время одного из них она получает сотрясение мозга. Ей не дают визу из-за долгов (вроде как генриховских — за квартиру). Она решает бежать из Берлина в Ниндорф на Балтийском море, а затем в Засниц на острове Рюген. После этого на какой-то лодке добирается до Копенгагена, а оттуда уже до Парижа. С Генрихом она встречается только в июне — спустя пять месяцев. В версии Иллиеса, подвыпивший Генрих Манн смотрит на ввалившуюся в его номер исхудавшую Нелли и выпучив глаза спрашивает: «Нелли, дорогая, как ты смогла, как ты сумела сюда добраться?».