Рембодлер

Узнал тут про новое устройство в Китае — банку с умершим человеком. Это если грубо, если выразиться помягче, это капсула с 3D-голограммой умершего родственника. Капсулу можно поставить на стол возле компьютера и разговаривать с родственником (точнее, с ИИ-профилем, который обучен на данных этого человека), как с живым. А можно взять этот бокс с собой куда-угодно: хоть на прогулку, хоть в отпуск на море. Вот довольно жуткое (на мой взгляд) видео в douyin (китайская версия тик-тока), где человек носит банку со своим мертвым дедом и показывает ему какие-то гаражи. Подпись, если верить автоматическому переводу с китайского, такая: «Дедушка, я позвал тебя обратно в этот двор, полный воспоминаний». Дальше там что-то про молочный зуб, самый популярный комментарий: «Это наиболее правильное использование ИИ». Это устройство из индустрии grieftech, про которую я уже писал здесь. Наверно даже уже не grief, а deathtech, поскольку формируется довольно широкий спектр сервисов, которые работают не только с горем, а со всей экосистемой смерти, включая владение и управление данными умерших. Тема кажется не такая уж далекая от России: если Владимир Высоцкий или Виктор Цой поют на стадионах, почему они не могут сидеть на кухнях и травить анекдоты (пусть даже из банки)? Все зависит от авторских прав, лицензии на легальную версию и тому подобное. В эпоху ИИ память становится продуктом, становится интерфейсом. Наверно многие слышали и про недавний случай в Китае, когда семья погибшего мужчины создала ИИ-двойника, чтобы не сообщать его пожилой матери о смерти. Мать созванивалась (созванивается?) с ним каждый день по видео и не подозревает, что тот уже мертв. В Китае, похоже, высокий спрос на deathtech. Тут множество причин. Во-первых, китайцы как-то сразу легко приняли обычных синтетических ИИ-аватаров: эта сфера здесь бурно растет несколько лет. Есть технологическая база, рынок не сильно регулируется: государство строго следит за публичной религиозной активностью и духовными практиками, а deathtech проходит по разряду личной памяти. Есть и культурные особенности — в Китае сильная традиция почитания предков. Память о родственниках встроена в семейную и социальную практику: нужно ухаживать за могилами, делать подношения, налаживать связь поколений и так далее. В Китае есть праздник почитания предков Цинмин, он проходит в начале апреля. Так вот, сервисы используют этот праздник для продвижения своих продуктов. Банки с голограммами продаются как новые инструменты соблюдения вековых традиций. От таких новостей и устройств голова немного идет кругом. Индустрия deathtech — это комок этических, философских и технических вопросов. Сервисы оперируют терминами типа «цифровое бессмертие», но это не оно, не пелевинский трансгуманизм: человек умирает, его профиль — это новый объект, который используют другие люди в своих целях. С другой стороны — так ли это важно, если такие капсулы облегчают боль, помогают справиться с утратой вот этим конкретным людям? Если сервис обладает несомненной пользой, можно ли нарушить запрет человека на создание аватара? Кому принадлежат права на них? Можно ли немного поднастроить аватар, чтобы он больше шутил или придерживался правильной политической позиции? А что со смертью? Расшатывается ли эта граница, которая придает жизни форму? Дед в тик-токе что-то говорит из банки, глядя на гаражи. Вроде бы он показывает место, где спрятал чьи-то молочные зубы, сложно переводить с китайского, но важно ли, что он говорит — это ненастоящий дед, ненастоящий разговор. «Страшное это бессмертие, и страшней то, что в него попадаешь против воли», — писала Мария Степанова про фотографии в социальных сетях и мертвую память накопителя. Кажется, эта цитата уместна и здесь: «То, что регистрируют сейчас фотографии, — не что иное, как тело смерти: та часть меня, которая лишена личной воли и выбора, которую любой может присвоить, которая фиксируется и сохраняется без усилий. То, что умирает, а не то, что остается».