Рембодлер

О необходимости случайного опыта Не так давно мы с приятелем были рядом с библиотекой. Он попросил меня посоветовать что-то из книг. С собой можно было взять пять, мы выбрали четыре, после чего я сказал ему закрыть глаза и взять с полки любую книгу наугад. «Это точно необходимо?» — спросил он, но все-таки зажмурился и вытащил одну. Кто-то скажет, так себе литературная экспертиза, но вообще-то не в этом дело. Мы живем в эпоху тотальной оптимизации опыта. Стриминги отнимают выбор у пользователя: предлагают бесконечную ленту песен, фильмов и книг, которые лучше всего соответствует его профилю. Задача стримингов — снизить вероятность ухода с платформы, поэтому алгоритмы воспроизводят средний вкус этого человека, точнее даже не вкус, а статистическую тень вкуса, что-то гладкое, безобидное, посредственное, среднее до тошноты. Вы могли заметить, что в последнее время все чаще звучит слово серендипность — необходимость случайности в жизни (и умение этим пользоваться). Часто именно случайности приводили к новым идеям или изобретениям. Самый очевидный пример — пенициллин. Культурные открытия тоже исторически возникали не как обслуживание запроса, а как сбой в обслуживании. Дальше многих в вопросах случайности зашел Джон Кейдж, который выбирал ноты, их длину, структуру произведения и прочее по сложному композиторскому методу (он бросал монеты и гадал на книге). Человеку необходима случайность. Когда человек слышит новый звук, узнает новую концепцию или смотрит на новую картину, в мозге активируются центры вознаграждения. Эта реакция нужна, чтобы стимулировать исследования. Без непредсказуемости нейронная активность снижается, когнитивное развитие останавливается. Если мы будем пользоваться только индивидуальными плейлистами, наш опыт будет становиться все уже, мы станем хуже. Я могу вспомнить множество историй, как книги, ставшие любимыми, были найдены случайно: понравилась обложка, название, шрифт, которым набрана фамилия автора, солнечный луч из окна выхватил из стопки ту самую; я думаю, каждый может вспомнить такие истории. Бигтехи чувствуют запрос на случайность и добавляют в дизайн приложений ее искусственную версию. Прикручивают кнопки типа «surprise me», нажимая на которую вроде бы включается случайный фильм или песня. За всем эти стоит все та же бизнес-логика, здесь нет никакой свободы. Противоядием от алгоритмов обычно называют человеческое кураторство. Справедливо, но это тоже фильтр. Куратор ограничен границами своего опыта, среды, образования, класса и так далее. Есть еще серьезная опасность, что куратор может подменить твое суждение и личный выбор своим авторитетом. Частая ловушка, в которую я сам попадался — когда вкус превращается в социальное позиционирование. Когда ты уже не понимаешь, книга действительно откликается в тебе или это фальшивое ощущение и оно продиктовано чьим-то культурным статусом. Человеку иногда нужны песни и книги, которые не подтверждают его идентичность — и это проще написать, чем начать читать эти книги или слушать эти песни. Я пытаюсь, но у меня не всегда получается. Я все понимаю, индивидуальные плейлисты распространились не просто так: они позволяют отдохнуть от постоянной необходимости делать выбор. Для того чтобы выбрать и включить незнакомую музыку (или, например, те произведения Джона Кейджа) нужно определенное когнитивное усилие. В этом смысле дойти до библиотеки — уже целое дело, а щупать там корешки наугад — это вовсе похоже на поступок. Но важно оставлять для себя пространство случайного опыта. Это тот случай, когда сопротивление необходимо, вкус возникает не столько тогда, когда ты находишь свое, сколько когда врывается чужое. Книгу, которую в тот раз вытащил мой приятель, написал Октавио Пас. Позднее друг даже прислал фотографию какой-то страницы из этой книги и подписал: «Каким же он мощным оказался».