Рембодлер

Круто не иметь подписчиков В 2016 году художник Ник ДеМарко придумал игру под названием «0 лайков в инстаграме»*. Собственно, цель в том, чтобы получить ноль лайков за опубликованную фотографию. Для этого нужно было выбрать максимально нейтральное изображение, потому что уродливые фотографии вызвали бы слишком активную реакцию + подписчики могли посчитать их ироничными. Об этой игре вспоминал Кайл Чейка в книге «Мир-фильтр». В новой статье в Нью-Йоркере он поднимает похожую тему и утверждает, что сейчас круто не иметь подписчиков (статья так и называется). Социальные сети устарели, стали более автоматизированными, ими легко манипулировать, поэтому они больше не являются индикаторами влиятельности, говорит Чейка. Большое количество подписчиков ничего не говорит о реальном человеческом энтузиазме — большинство подписчиков могут быть ботами или хейтерами. Скромное число подписчиков приобретает определенный престиж. Журналистка Эмили Сандберг в своей рассылке Feed Me недавно похвалила нового главного редактора издания Air Mail Джулию Витале за то, что у нее меньше 500 подписчиков в инстаграме. Джона Вайнер отметил стилиста Лотту Волкову за то, что она публикует посты бессистемно и не боится, что фотографии получат мало лайков. Вайнер пояснил: «Существует определенный статус из-за игнорирования обычных признаков успеха в интернете, и зависть к тем, кто может построить карьеру, не испытывая давления, связанного с присутствием в соцсетях». Сандберг повторяет: «Когда люди постоянно публикуют в интернете все о своей жизни, чтобы привлечь к себе внимание, становится обидно, что кто-то может добиться успеха, не делая этого». Огромное количество подписчиков утратило привлекательность после пандемии. Общее время, проведенное в традиционных соцсетях, достигло пика в 2022 г. и с тех пор снижается. Внимание аудитории ослабевает — пользователи привыкли следовать туда, куда их приводит алгоритмическая лента, а не намеренно искать конкретные аккаунты. Раньше соцсети были личным увлечением, сегодня отношения между блогерами и подписчиками стали безудержно коммерциализированными. Личные аккаунты в теперь служат рекламными площадками для подкастов, новостных рассылок, криптовалютных пирамид и пр. Один из собеседников Чейки говорит: «Такое чувство, что все внезапно стало транзакционным». По всем этим причинам онлайн-суета теперь вызывает настороженность. Сам Чейка хочет, чтобы инфлюенсеры вели себя как люди — то есть публиковали то, что интересует их, а не то, что хочет увидеть весь интернет (чувства Чейки, думаю, могут разделить многие). И Чейка следит именно за такими людьми (дизайнер Майк Сандей, поэтесса Эрин Тейлор, иллюстратор Коллин Тай и др — у всех них менее 5 000 подписчиков. У самого Чейки 31 тысяча подписчиков в твиттере (X) и 11 тысяч — в инсте. Здесь наверное можно сделать несколько оговорок. Чейка говорит про западные алгоритмические сети. Низкое количество подписчиков у российских аккаунтов может означать не модную скромность, а то, что приложение заблокировано в России. Телеграм работает по-другому. Ключевой тезис звучит немного как «если у них нет хлеба, пусть едят пирожные»: Чейка упоминает людей, которые многое сделали, чтобы добиться влияния в офлайне. Людям, которые хотят быть видимыми благодаря соцсетям (и у которых кроме сетей других возможностей нет), до сих пор очень важно количество подписчиков. Чейка ориентируется на свой круг и свои интересы и чуть-чуть выдает желаемое за действительное — это кажется больше элитистской причудой, чем массовой тенденцией. И все же и все же. Есть информационные тг-каналы крупных компаний, у которых нет никаких требований по росту подписчиков и вовлеченности: у постов, бывает, нет лайков и в том числе из-за всего этого вокруг них есть некий флер экспертности. Чейка фиксирует культурный сдвиг в нишевых кругах, где небольшое количество подписчиков становится маркером стиля. Вряд ли это станет мейнстримом, но думать об этом приятно. *инстаграм входит в компанию Meta, признанную экстремисткской