Рембодлер

Пропустил: летом Джон Бэнвилл отвечал на вопросы The Times. Первые два приведу тезисно, третий — полностью (внутренне поспорив с «недооцененным») Любимая книга мертвого писателя — «Женский портрет» Генри Джеймса. Любимая книга живого писателя — «Спортивный журналист» (The Sportswriter) Ричарда Форда. Любимая книга недооцененного писателя? Я уверен, что большинство, если не все, писатели, появляющиеся в этой колонке, поддаются искушению выбрать себя; но я воздержусь. Вместо этого я номинирую The Defense («Защита Лужина») Владимира Набокова, впервые опубликованную на русском языке в 1930 году и переведенную на английский в 1964 году. Набоков по-садистски обращался со своими персонажами, подвергая их ужасным унижениям, потерям и горестям, но в этом раннем романе он проявляет нехарактерную нежность, можно даже сказать, любовь, к своему незадачливому герою. Не то чтобы бедному Лужину, шахматному гроссмейстеру, было легко, и в конечном итоге он сам себе ставит роковой мат. Однако по ходу дела он изображен с самыми тонкими штрихами, как и неуловимая фигура его жены — женщины-супруги, как правило, переживают нелегкие времена в Набланде (Nabland, Nabokov + land), но мадам Лужина — прекрасное исключение. Эта книга — восхитительное произведение искусства, изящное и нежное, как крыло бабочки. А на «Полке» — интервью Игоря Кириенкова с Брайаном Бойдом, посвященное «Лолите»!