С ростом популярности светской осознанности в западном мире усилилась и критика со стороны буддийских традиционалистов. Один из наиболее авторитетных голосов — американский монах тхеравады Бхиккху Бодхи, который в эссе для журнала Tricycle (2011) предупреждает, что отделение осознанности от буддийского пути превращает ее в «простой психотехнический навык», лишенный этической основы и перспективы освобождения. Сходную позицию занимает тибетский учитель Дзогчен Понлоп Ринпоче. В книге «Rebel Buddha» (2010) он утверждает, что практика вне доктринального контекста может укреплять эго, тогда как подлинная цель буддизма — осознать его иллюзорность. Эту мысль развивает исследователь Роберт Шарф в статье «Is Mindfulness Buddhist?» (Journal of Global Buddhism, 2014), показывая, что в ранних текстах сати неразрывно связана с правильным воззрением и нравственностью, а не просто с вниманием к моменту. Критики настаивают: терапия осознанности использует буддийскую технику, но отбрасывает философию, превращая метод освобождения от страданий в инструмент адаптации к ним.