На одном из хабрахабровских сайтов (либо на «GeekTimes», либо на том, который теперича зовётся «Habr», но содержит и материал тогдашняго «Гиктаймса») в обсуждении идеи о причислении использования Сѣти Интернетъ к обстоятельствам, отягчающим совершение преступлений, я так высказался (28 апрѣля 2016 г.): По-моему, на наших глазах произошёл диалектический переход количества в качество, совершился переход явления в его отрицание, раскрылось и затем разбилось вдребезги сперва одно окошко Овертона, а за ним и ещё несколько (в строгом соответствии с теорией разбитых окон). И прежде всем нам, к сожалению, не раз и не два было заметно, что очень многие антиинтернетовские законы делают из Интернета подобие козла отпущения в древнеиудейском ритуале, возлагая на него грехи из так называемого реального мира, а затем принося в жертву без всякой пощады. Борьба с реальными проблемами подменяется борьбою с интернетовскими сайтами, причём даже по интернетовским меркам эта борьба имеет вид показухи: сайты, совсем мало подпадающие под маховик репрессий, оказываются раздавлены им со свирепой жестокостью. Это должно напомнить нам именно то, как всерьёз и до конца готов идти жрец, приносящий ритуальную жертву по вероисповедным соображениям. Примеров такого поведения достаточно в Интернете. Все мы поневоле стали живыми свидетелями того, как за «наркотики» закрыли сайт про игру EVE Online (в настоящее время гиперссылка не работает, но суть такова: на том сайте описывалось применение вымышленных химических стимуляторов к вымышленным инопланетным персонажам), за «самоубийство» — безобидный юмор наподобие статьи из Абсурдопедии или творчества Каганова, за «экстремизм» — национально-таргетированную антиалкогольную пропаганду (№1568 в федеральном Списке экстремистских материалов). Что же касается так называемой «детской порнографии» (на самом деле предназначенной для вполне взрослых педофилов), то под видом борьбы с нею блокируются иллюстрации к японскому ранобэ, не менее невинные в половом отношении, чем статуэтки купидонов и ангелочков. Те же черты ритуальной искупительной жертвы имеет и деятельность властей в так называемом реальном мире, где под предлогом детского самоубийства изымают из продажи мангу «Death Note» в Свердловской области. В то же время именно там вся область названа в честь одного из организаторов убийства детей Императора (а в Москве, например, станция метро названа в честь другого из организаторов), но это никого не волнует, хотя историческое событие бесконечно реальнее художественного вымысла авторов манги. Но сейчас эта тенденция доводится до крайней степени: события на интернетовских сайтах официально будут всерьёз объявлены более тяжкими преступлениями, чем реальные преступления в реальном мире. А это значит, что и усилия правоохранительных органов сосредоточатся на них, тем более что при попытке внедрения в реальную банду террористов или наркоторговцев можно получить пулю, а в Интернете — вряд ли. В реальном мире расцветёт наркоторговля в то время, как полицейские станут ловить за употребление аптечек в компьютерных играх. В реальном мире станет шириться радикализм и терроризм в то время, как правоохранители бросятся ловить пользователей в социальных сетях, поставивших лайки не туда и не так. В реальном мире затравленные подростки станут «совершать Роскомнадзор» в то время, как Роскомнадзор поборется в Интернете с видеороликом «Dumb Ways to Die», вообще-то призванным спасать жизни пассажиров в транспорте, напоминая им о правилах. Ну и реальные педофилы, растлевающие реальных детей, будут чувствовать себя в гораздо большей безопасности, чем анимешники при чтении ранобэ с несколько фривольною обложкою. Вот почему вызывают крайнюю досаду высказывания Мизулиной о педофильском лобби, подобные процитированному вон в той микроблогозаписи. С сегодняшнего дня она может видеть такое лобби в любом зеркале, коль скоро борьбу с реальным растлением реальных детей она деятельно подменяет борьбою в Интернете с художественными произведениями японской культуры, приносимыми как ритуальная жертва на поруганном алтаре правосознания.