Путь к политической зрелости 👌 ✏️ Автор: Баргельд Русский язык прекрасен. Его формы и структура заставляют задуматься о многих вещах. Так, слово «разочарование» хорошо описывает состояние многих людей в левом движении: они порой воют до небес, а иногда и пересматривают свои взгляды. Однако так ли плохо разочарование, как мы обычно думаем? Слово «разочарование» уже самой структурой указывает на снятие «очарования», на разрушение иллюзий, которые питает человек. Люди нередко заблуждаются относительно друг друга, приписывая другим качества, которые сами и выдумали, а потом, столкнувшись с чужими поступками и желаниями, видят, как рушится всё то, что они так старательно строили в своей фантазии. И это нормально. У человеческих иллюзий, вводящих в заблуждение, и у воображения, позволяющего увидеть новые пути, один и тот же источник. Однако пользоваться этим источником надо уметь, но с этим возникает проблема. Проблема эта — катастрофическое отсутствие одного важного навыка. Левые немало преуспели в критическом анализе современного миропорядка, умеют выявлять механизмы классового, расового, гендерного и сексуального угнетения. Но при этом им нередко не хватает другого важного навыка — умения слушать и слышать конкретного живого человека, несводимого к его принадлежности к «массам» или «классам»». Конечно, мы все живём в одном мире и по одной логике: капитала, патриархата, колониализма и т. д. Но всё же каждый человек — это всегда неповторимая история, в которой по-своему реализуется каждый из универсальных законов. Именно через знакомство с такими историями можно по-настоящему понять закономерности и принципы функционирования общества — не только теоретически, но и через опыт конкретных людей, чья жизнь неотделима от окружающего мира. Но встреча с живым человеком, не укладывающимся в привычные теоретические схемы, чревата разочарованием: люди всегда одновременно и проще, и сложнее любых теоретических построений. Тут и возникает опасность либо признать несостоятельной теорию, либо констатировать, что «общество не созрело для революции». Однако есть и другой путь — переосмыслить теорию в контексте реальности и соответственно выстроить и тактику, и стратегию политического действия— такую, в которой идеалы будущего не отрицают человека настоящего, который может говорить совсем не то, что от него хотел бы услышать левый идеолог. Это касается не только простых рабочих, но и самих левых. Очень часто оказывается, что левые не могут договориться об элементарных вещах, проявляют ханжество, малодушие и поддерживают такие инициативы, что невольно думаешь: с такими товарищами и врагов не надо. Но и размежёвываться надо уметь. Одно дело — обиды из-за уязвлённого самолюбия и столкновение амбиций. И совсем другое — честное обсуждение разногласий, когда стороны действительно слышат аргументы друг друга и пытаются понять, есть ли у них общий путь. Если первая модель взаимодействия в левой среде встречается сплошь и рядом, то вторую — умению обсуждать разногласия и, если необходимо, расходиться — левым ещё предстоит освоить. В таком понимании «разочарование» — это прекрасно, если, разочаровываясь, мы начинаем видеть за абстрактным образом «народных масс» живых людей, а за макроструктурами — реальные отношения между ними, в которых есть место как классовым интересам, так и личным переживаниям и историям. Но вот вопрос: сумеют ли левые, встретившись с реальным человеком, пересмотреть собственные представления и иллюзии, не отказываясь при этом от убеждений. Это покажет только время. Но уже сейчас очевидно: левым важно работать с реальными людьми, а не воображаемыми «массами». И это относится не только к тем, с кем левые работают, но и к самой левой среде: соратники не должны превращаться в безликих коллег, а политические разногласия — подменять человеческие отношения. Для силы и сплочённости движения левым критически важно вернуться к традициям солидарности товарищества и увидеть, наконец, за «народными массами» конкретных людей с их историями и интересами. И помнить: массы бывают не только народными, но и каловыми.