Недействительный бюллетень в 2026 году. Интервью с бывшими активистами «Справедливого мира» Вопросы: В.К. В 2024 году кампания «Справедливый мир», призвавшая голосовать недействительным бюллетенем, объединила как именитых политиков и блогеров (Ступин*, Лобанов*, Рудой*), так и активистские организации: Российское социалистическое движение*, Милитант, Организация воронежских марксистов. Сегодня Михаил Лобанов* призывает сделать то же самое — отсылая к опыту кампании 2024 года. Как начинался «Справедливый мир», каковы были его успехи и провалы? Мы поговорили с двумя активистами «Справедливого мира», чтобы расставить точки над i. — Идея кампании зародилась после конца кампании Надеждина в январе-феврале 2024-го года, — говорит Виктор (имя изменено), занимавшийся активизмом «в поле» и участвовавший в кампании на самом раннем ее этапе, — суть была следующая: несмотря на то, что власти удалось изгнать левых политиков из России, к ним все еще могут прислушаться на земле. Мне кажется, идея понравилась многим. Товарищи из РСД* и Милитант расклеивали листовки, раскидывали их по почтовым ящикам. На листовках кроме манифеста «за справедливый мир» было и обращение изгнанного из России левого политика, например, Ступина*. «Справедливый мир» вернул изгнанных из России политиков в Россию. Не буквально, конечно. — То есть, вы считаете, что главной идеей «Справедливого мира» была работа «на земле»? — Не совсем. Это была комплексная, продуманная кампания, — продолжает Виктор, — помимо листовок активисты занимались обзвоном избирателей. Рудой* и другие блогеры помогали с помощью видео. Но главное — мы смогли сформировать манифест, сформулировать что-то, что мы можем предложить российскому обществу. — А каковы были результаты? — Хороший вопрос — отвечает Евгений (имя изменено), занимавшийся расклейкой и разноской листовок, — Мне, честно говоря, кампания не кажется какой-то значимой. Поэтому, пожалуй, с моей точки зрения, главное — это общение и знакомство с активистами, а также совместное действие с нами, коллективом. Виктор не согласен — он считает, что у кампании был потенциал вырасти в нечто большее: — У нас был телеграм-канал, в котором мы публиковали испорченные бюллетени с надписями «за справедливый мир». Много таких прислали. Говорят, в округах, где прошла агитация, стало на порядок больше недействительных бюллетеней. Но, говоря шире, результаты не были закреплены. Надо было продолжать коммуникацию, показать гражданам, которые проголосовали «за справедливый мир», что мы никуда не уходим. — Наконец, что вы думаете про призыв Михаила Лобанова* голосовать «недействительным бюллетнем» в этом году? — Лучше бы Лобанов предложил, что делать бюджетникам, которых заставляют голосовать электронно, — отвечает Евгений, — К этому стали подключаться организации, которые до этого голосовать [так] не требовали, федеральные архивы, например… Когда упоминают такие призывы, общее место — это указать на то, что порча бюллетеней имеет смысл только если число этих бюллетеней будет [значительным] — 30-40%. Такого очевидно не будет. Для чего [итоговое число бюллетеней] может быть использовано, кроме как для ободрения протестующих? — Лучше что-то, чем ничего, конечно, — считает Виктор, — Но я желаю, чтобы мы мыслили серьезно. Такую кампанию надо было планировать за полгода, минимум. Сейчас уже не остается никакого времени, чтобы провести агитацию в городах. Боюсь, призыв останется в интернет-пузыре. *признаны иноагентами