Пиарщик с Винчиком

😎От «убийцы реальности» до пыльного шлема на полке: как на наших глазах исчезают мечты о повсеместном VR Взлет виртуальной реальности стал классическим кейсом хайп-дизайна, где обертка оказалась ярче содержимого. Корпорации мастерски продали нам картинку из киберпанка, пообещав, что физический мир вот-вот отойдет на второй план. На пике пандемии оценки стартапов закрывались с трехкратным ростом, а презентации убеждали, что мы все уже завтра переедем в виртуальные офисы. К сожалению или к счастью, реальность не совпала с красивыми слайдами: продажи гарнитур настолько низкие, что разработчики не видят смысла создавать для них контент. Сворачивание десятков миллиардов инвестиций в Meta*, а также кейс Rec Room, закрывшегося при базе в 150 млн пользователей, стали официальным маркером лопнувшего венчурного пузыря. Глобальный проект Михаила Прохорова Sensorium также фактически заморожен — при вложенных $100 млн сайты не открываются, ключевой топ-менеджмент ушел в 2024–2025 гг. Идея разбилась об экономику. Расходы на серверы и ИИ-модерацию съели всю прибыль от подписок, сделав даже гигантов токсичными для инвесторов. Однако главная причина краха — в нас самих. Маркетологи пытались выдать изоляцию за элитарность, забыв об антропологии. Нил Стивенсон, отец термина «метавселенная», выразил это точнее всех: «люди не для того тратят деньги на косметику и уход, чтобы прятать лицо под пластиковой коробкой». К социальному дискомфорту добавились и технические моменты: время на зарядку, сложные настройки и даже борьба с морской болезнью. Сейчас индустрия спешно меняет курс, мигрируя в сторону MR (смешанной реальности) и легких умных очков. Деньги уходят из массовых игр в прикладные ниши: медицину, сложное обучение и создание цифровых аватаров для шоу. Виртуальный мир остается с нами — но пока что только там, где от него хотят видеть эффективность. *признана экстремистской организацией, деятельность на территории России запрещена