#Разгребаем_повестку 🇺🇸🇮🇷🔜🇺🇦 США и Иран притормозили конфликт и договорились не доводить до большой войны. Суть соглашения: Ирану ослабляют санкции, возвращают доступ к деньгам и выпускают его нефть на рынок. Плюс — обещают до $300 млрд на восстановление. Взамен — Тегеран снижает напряжённость в регионе и ставит на паузу активности по ядерной теме. По факту это не примирение, а сделка: продолжать стало слишком накладно для всех. Но главное здесь даже не Иран как таковой. Для США перемирие — это способ упорядочить ресурсы, необходимые на других внешнеполитических направлениях. Вполне возможно, что Ближний Восток временно успокаивают, чтобы заняться следующим направлением — конфликтом на Украине. Теперь главный вопрос — как поведёт себя Вашингтон дальше. Будет ли Трамп придерживаться договорённостей, достигнутых на саммите в Анкоридже, или поддастся давлению со стороны Киева и европейцев, которые настаивают, что Украина якобы перехватила инициативу и нужно усиливать линию на продолжение конфликта. От этого выбора во многом зависит, пойдут ли стороны к переговорам или всё снова начнёт закручиваться по восходящей спирали эскалации. На этом фоне показателен возможный визит Уиткоффа и Кушнера в Москву. Это не официальные переговорщики, а люди для неформальных контактов и «прощупывания» позиций. Известно, что Трамп подключает их к переговорам тогда, когда разговор уже идёт о конкретных условиях. Для России последствия окончания активной фазы войны на Ближнем Востоке двойственные. Выход иранской нефти на рынок — это давление на цены. Но сам прецедент того, что США готовы ослаблять санкции и заходить в сделки с недавними противниками с большими деньгами, показывает: геополитическая логика Вашингтона формируется исключительно краткосрочными экономическими соображениями. Сам Иран формально остался в плюсе: по итогам этой фазы военных действий он получает деньги, нефть и большую свободу манёвра. А США, закрыв с грехом пополам одну точку напряжения, переходят к следующей. Получится ли у Трампа довести историю с переговорами по Украине до результата — большой вопрос.