Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Руководитель консалтингового агентства Bright Consulting Мария Яшенкова: Ситуация с падением цен на зерно и снижением рентабельности — это не экзистенциальная угроза для внутреннего рынка, а скорее ежегодный процесс балансировки объемов посевов под влиянием рыночной конъюнктуры. Безусловно, определённое смещение произойдёт: производители будут вынуждены переориентироваться на более рентабельные культуры, и мы уже видим это в структуре посевных площадей. Однако для возникновения реального дефицита базовых видов продовольствия предпосылок нет. Главный аргумент здесь — инерционность сельскохозяйственного производства. Резко снизить объёмы выпуска или быстро перейти на другую культуру производителям технически сложно и экономически невыгодно. Севооборот, структура техники, контрактные обязательства — всё это ограничивает скорость таких изменений. Более того, сейчас скорее кризис перепроизводства, а не дефицита: в сезоне 2026–2027 годов ожидается сбор 138–143 млн тонн зерна, при этом запасы прошлых лет ещё не распроданы, а зернохранилища на юге страны заполнены практически полностью. А ведь дефицит современных мощностей хранения составляет около 30–40 млн тонн. Для того чтобы низкие цены действительно привели к сокращению производства и последующему дефициту, необходима длительная — на протяжении нескольких сезонов — убыточность, которая заставит аграриев менять стратегию. Сейчас государство активно этому противодействует: с 1 сентября по 31 декабря 2026 года обнулены экспортные пошлины на пшеницу, ячмень и кукурузу, что должно поддержать экспортёров и разгрузить внутренний рынок. Из бюджета выделяются средства на субсидирование льготных железнодорожных перевозок сельхозпродукции и закупочные интервенции зерна объемом до 3 млн тонн. Тем не менее, недооценивать риски, на которые указывает ЦБ, нельзя. Если трудности с экспортной логистикой через Азово-Черноморский бассейн сохранятся в долгосрочной перспективе, а меры господдержки окажутся недостаточными, снижение рентабельности действительно может ослабить стимулы к расширению производства. Аналитик Freedom Global Владимир Чернов: Такая опасность существует, но снижение рентабельности пока скорее угрожает будущим урожаям, чем обеспечению страны основными продуктами. При нехватке прибыли аграрии могут сокращать посевы менее выгодных культур, экономить на удобрениях и откладывать обновление техники. Но последствия будут проявляться только в следующих сезонах, особенно при неблагоприятной погоде. Дело в том, что по зерну уже есть существенный запас прочности. По данным Минсельхоза, в 2025 году самообеспеченность достигла 161%, то есть производство значительно превышало внутреннее потребление. Поэтому небольшое снижение объёмов нового урожая можно компенсировать сокращением экспорта. Однако для отдельных культур и регионов ситуация может быть сложнее, чем для зернового рынка в целом по стране. У масличных другая ситуация. Многие аграрии переводят под них площади из-под зерновых, рассчитывая больше заработать. Поэтому падение доходности пшеницы может даже повысить производство подсолнечника, сои и рапса. По сахару превышение производства над потреблением скромнее. Минсельхоз оценивал самообеспеченность за 2025 год в 104,9%. Здесь сокращение посевов свеклы в сочетании с плохой урожайностью способно сократить производство. Однако всё равно, на ближайший год я не ожидаю общего дефицита этих продуктов, но при этом допускаю сокращение выпуска отдельных культур и рост цен. Если доходность производства долго не будет восстанавливаться, то избыток предложения начнет сокращаться и в дальнейшем могут возникнуть риски дефицита на внутреннем рынке.