Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Снижение отсечки бюджетного правила значит, что бо́льшая часть нефтегазовых доходов будет напрямую поступать в бюджет, а не в ФНБ. Минфин получает возможность закрывать дыру в бюджете за счёт сырьевой ренты, которая раньше шла в резервы. Для рубля это негативный сигнал. Теперь продажи валюты на внутреннем рынке сократятся, что может привести к его ослаблению на 5-10%. Слабый рубль выгоден экспортёрам и бюджету, но стимулирует инфляцию. Главный риск — инфляционный. Государственные расходы и так перегревают экономику, а ЦБ придётся дольше держать высокую ключевую ставку, чтобы компенсировать фискальную экспансию. Эти меры работают в краткосрочной перспективе, но снижают устойчивость экономики к будущим шокам, так как ФНБ перестаёт быть полноценной подушкой безопасности. Аналитик Freedom Global Владимир Чернов: Для бюджета это в первую очередь означает более консервативную политику. Если фактическая цена нефти не меняется, но меняется сама цена отсечения в бюджетном правиле, государство сможет направлять на текущие расходы меньшую часть нефтегазовых доходов, а больше средств будет уходить в ФНБ. Например, при нефти по $55 старое правило означало бы недобор относительно отсечки $59 и необходимость компенсировать часть доходов из резервов, а при новой отсечке $50, наоборот, возникнут дополнительные нефтегазовые доходы. Поэтому устойчивость бюджета к очередному падению нефтяных цен заметно повысится. Для рубля эффект не совсем однозначный. При стоимости нефти выше $50 Минфин будет направлять больше средств на покупку валюты и золота для ФНБ, а Банк России зеркалирует эти операции на внутреннем валютном рынке. Сам ЦБ подчеркивает, что механизм бюджетного правила как раз должен снижать зависимость курса от колебаний нефтяных цен. Поэтому в краткосрочном временном отрезке более крупные покупки валюты могут несколько ограничивать укрепление рубля, но в среднесрочной перспективе новое правило скорее должно сделать курс стабильнее и снизить его чувствительность к стоимости нефти. Для экономики в целом это скорее фактор в пользу замедления инфляции. Если государство будет меньше тратить нефтегазовые сверхдоходы, в экономику будет поступать меньше бюджетных денег, а значит, спрос будет расти не так быстро и давление на цены немного снизится. Так как это должно немного помогать снижению инфляции, то это будет создавать для Банка России больше пространства для снижения ключевой ставки. Но есть и обратная сторона, несколько меньшая поддержка экономического роста со стороны бюджета. В целом, переход к $50 выглядит логичным именно как страховка на следующие несколько лет. Он не решает проблему дефицита бюджета сам по себе, но заметно снижает зависимость государственных финансов от стоимости нефти. Если власти одновременно будут соблюдать ограничения по расходам, бюджет при цене Urals около $50–55 станет намного устойчивее, ФНБ будет расходоваться медленнее, а влияние скачков нефтяных цен на рубль, инфляцию и экономику в целом постепенно снизится.