Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Это заявление означает, что большие объёмы ликвидности у Сбера отсутствуют для покупки ОФЗ. Это может быть намёк на то, что Минфину стоит предлагать ОФЗ для крупнейших банков с дисконтом. С учетом того, что тренд на рост бюджетного дефицита очевиден, Минфину, скорее всего, в ближайшее время придётся предлагать ОФЗ с существенным дисконтом, чтобы крупные банки, которые являются основными предъявителями спроса на эти ОФЗ, могли более рачительно подходить к тратам своей ликвидности. И это совсем не значит, что крупные банки уйдут с рынка госдолга. Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Скорее всего, банки продолжат покупать ОФЗ, но не с фиксированным купоном, как это было с ноября 2024 г. Риск сохранения и даже повышения ставки привёл к смещению приоритетов крупных участников. Вместо облигаций с фиксированным купоном участники будут покупать флоатеры с плавающим купоном. В условиях замедления снижения ключевой ставки такие облигации являются наиболее оптимальным вариантом. Кроме того, Минфин также решил выпускать ОФЗ с плавающим купоном для стабилизации ситуации на рынке облигаций с фиксированным купоном, поскольку по ним бесконтрольно продолжала расти доходность за счёт падения рыночной цены. Экономист Константин Двинский: Ситуация на рынке государственного долга на самом деле тяжёлая. В ходе позапрошлого заседания ЦБ по ключевой ставке был дан жёсткий комментарий, в связи с чем у участников финансовых рынков возникла неопределённость относительно дальнейшей траектории «ключа». На рынке государственного долга начались распродажи: доходности по длинным ОФЗ доходили до 16,5–17% годовых. На этом фоне Минфин приостановил проведение новых аукционов. За последние пару недель ситуация немного стабилизировалась, доходности по длинным ОФЗ снизились до 15,5–15,7%. Но это всё равно много: занимать так дорого нецелесообразно. Несмотря на мягкий сигнал в ходе последнего заседания ЦБ, прогноз по ключевой ставке был ужесточён. До конца года при худшем сценарии дальнейшего снижения и вовсе может не быть. Теперь же к имеющимся проблемам добавляется рост структурного дефицита ликвидности банковского сектора. Ранее банки были основными покупателями ОФЗ, но сейчас у них на это банально нет денег. Центробанк не закрывает структурный дефицит ликвидности, в связи с чем банки даже перешли к распродаже государственных бумаг, что дополнительно давит на их стоимость и повышает доходность. Найти выход в рамках текущей модели не представляется возможным. Теоретически Минфин может занимать по текущим ставкам, но возобновление аукционов приведёт к новой дестабилизации и ещё большему росту стоимости заимствований, создавая проблемы для бюджета на многие годы вперёд. Вариант один — пересматривать устаревшую «рыночную» практику. ЦБ должен либо влить ликвидность в банковский сектор, либо самостоятельно покупать государственные бумаги. Уровень монетизации российской экономики остаётся крайне низким — 58% ВВП, поэтому спекуляции на тему разгона инфляции в случае роста денежной массы не имеют аргументированных оснований. В крайнем случае Центробанк имеет все возможности для изменения механизма эмиссии, переместив его от банковского мультипликатора к количественному смягчению.