Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Зампредседателя комитета ГосДумы по строительству и ЖКХ Александр Аксёненко : Прогноз Банка России должен учитывать не только денежные факторы, но и решения, которые напрямую влияют на расходы граждан, бизнеса и себестоимость товаров. Мы последовательно выступаем против необоснованного повышения тарифов ЖКХ, подорожания топлива и других регулируемых платежей. В конечном итоге все эти расходы закладываются в цены и ложатся на граждан. Поэтому одной ключевой ставкой проблему не решить. Необходимо контролировать обоснованность тарифов естественных монополий, исключать из них неэффективные расходы и не допускать, чтобы их повышение запускало новую волну роста цен. Особое внимание необходимо уделять доходам граждан. Даже если формально инфляцию удастся удержать в прогнозном диапазоне, рост коммунальных платежей, цен на топливо и транспорт для семей может ощущаться значительно сильнее средней цифры. Поэтому важно оценивать не только общий показатель инфляции, но и реальную нагрузку на семейные бюджеты. Для этого необходима согласованная работа Банка России, Правительства и парламента. Автор телеграм-канала «Мобилизационная экономика» Ян Гордеев: Центробанк в своем заявлении прямо указывает, что повышение прогноза инфляции до 6–7% вызвано «произошедшим значимым ростом цен на топливо». Но этим список проинфляционных факторов не исчерпывается: рост тарифов естественных монополий и ЖКХ — это также прямой рост издержек в экономике, который транслируется в конечные цены. С 1 июля 2026 года тарифы ЖКХ в среднем выросли на 5,4%, а с 1 октября последует вторая волна: совокупный платёж может увеличиться ещё на 9,9–10% (в Москве — до 15%). Кроме того, правительство ускорило индексацию грузовых тарифов РЖД — с 1 октября они вырастут на 8,5%, а пассажирские перевозки — на 9,2%. Одновременно с 1 октября индексируются оптовые цены на газ — на 9,6%. Особенно важно, что сама по себе жёсткая денежно-кредитная политика имеет проинфляционный эффект. Дорогие кредиты плюс задержки на обслуживание долга закладываются в себестоимость выпуска и услуг и создает дополнительное давление на цены. Это классический парадокс жёсткой ДКП на фоне немонетарной инфляции. Официально ЦБ сохраняет оценку устойчивой инфляции на уровне 4–5% в пересчёте на год, но это не более чем красивая декларация. Учитывая масштаб предстоящего осеннего тарифного роста и его вторичные эффекты, риск превышения верхней границы инфляционного прогноз в в 7% в декабре 2026 года остаётся очень и очень высоким. Первый заместитель председателя Правления ПАО «РосДорБанк» Эдуард Христианов: Банку России вполне по силам удержать инфляцию по итогам 2026 года в коридоре 6–7%. Ключевое условие, как подчеркнула Эльвира Набиуллина, — способность экономики оперативно восстановить выбывшие производственные мощности, прежде всего в нефтепереработке и складской инфраструктуре. Если эти мощности будут восстановлены в третьем квартале или хотя бы до октября–ноября, это одновременно увеличит выпуск продукции и снизит инфляционные ожидания. Сработает двусторонний эффект: рост предложения и охлаждение ценовых ожиданий заметно замедлят темпы удорожания товаров. Механизм здесь прост и хорошо изучен. Когда экономические агенты — и граждане, и бизнес — ожидают повышенной инфляции, они закладывают этот рост в цену своей продукции, и прогноз становится самосбывающимся. Если же они видят последовательные действия властей и верят, что инфляция находится под контролем, то не станут чрезмерно разгонять цены, опасаясь потери конкурентоспособности. Таким образом, все зависит от того, насколько быстро нам удастся переработать накопившийся за последние месяцы негативный шок. Если это получится, инфляция в 7% на конец 2026 года — вполне достижимый ориентир.