Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Гендиректор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов» Вадим Попов: Рост цен на нефть неизбежно будет. Рынок уже отреагировал на эскалацию конфликта. Сразу после возобновления ударов цена на нефть марки Brent выросла более чем на 9%, а американская WTI подорожала почти на 4%, достигнув около 79 долларов за баррель. Ключевой фактор — нестабильность. Рынки остро реагируют на любую неопределённость в Ормузском проливе. Даже если фактический поток нефти не перекрыт полностью, возросшие риски и страховые премии уже толкают цены вверх. Что касается урегулирования, то перспективы здесь выглядят туманно, и конфликт, скорее всего, перешел в фазу затяжной «управляемой конфронтации». Дело в том, что фундаментальные требования сторон остаются полярными. США настаивают на жёстком ограничении ядерной программы Ирана и обеспечивают свободу судоходства в проливе. Иран, в свою очередь, рассматривает свой военный потенциал как ключевой элемент безопасности и требует снятия санкций. Что можно сказать наверняка: полномасштабная война маловероятна: ни одна из сторон не заинтересована в затяжном конфликте, который будет дорого стоить и США, и Ирану. Но вот парадокс: и окончательный мир недостижим: Вместо этого мы будем наблюдать локальные кризисы, точечные удары и обмен обвинениями. Любой инцидент, особенно в Ормузском проливе, может стать триггером для нового витка эскалации. Депутат ГосДумы РФ, д.э.н. Николай Новичков: Любая нестабильность на Ближнем Востоке - серьёзный фактор, влияющий напрямую на рост цен. Этот процесс уже, что называется, пошёл, и мы возвращаемся в период высоких цен на энергоносители. Я не верю в скорое окончание конфликта вокруг Ирана. Для его разрешения нет фундаментальных причин: США не могут сломить Иран, а Иран не можем выдавить Штаты из Персидского залива. Эскалация конфликта может меняться относительным затишьем, но фактор ирано-американского противостояния - это точно надолго. Ожидать фундаментального снижения цен на нефть, конечно же, не стоит.