Proeconomics

По опросу российско-германской внешнеторговой палаты 23% компаний планируют сокращение персонала во второй половине 2026-го, пишут «Известия». О планах по сокращению уже сообщали крупнейшие корпорации и госструктуры - «Сбер», «Газпром», РЖД, ВЭБ.РФ, правительство Москвы и ряд регионов. Работники каких отраслей, форм собственности и величины организаций находятся под наибольшей угрозой увольнений? Ответы экспертов в рубрике #опросы Член генерального совета «Деловой России», эксперт Института экономики роста им. П.А. Столыпина Олег Николаев: Дело не в отраслях, не в формах собственности и не в величине организаций, а в том, что экономика давно перестала купаться в денежных потоках. В 2010-х мы беззаботно цвели за счет беспрецедентных мировых цен на нефть. С 2023 года воспряли на адреналине и эндорфинах от противостояния с Западом, на которое не жалели того, что осталось от 2010-х. К сегодняшнему дню эти источники иссякли, а значит, экономика адаптируется, окукливается. На последнем ПМЭФ не раз звучало, что текущий период благоприятен для повышения производительности труда. А что такое производительность труда? Это когда максимальный продукт производится при минимальном количестве работников. Вот предприятия и следуют курсу, избавляясь от всего, что не нужно прямо сейчас, в период с непонятным будущим. Это делают и Сбер, и правительство Москвы – структуры, стабильнее которых в России найти сложно. Разница между гигантами и маленькими только в том, что маленькая организация, которой сложно, покинет рынок вовсе. А Сбер лишь сэкономит на «плюшках». При всех тенденциях к оптимизации есть категория сотрудников, которым не угрожает ничего, и которые будут оставаться в цене всегда. Это люди, которые, как минимум, не боятся делать что-то руками, а как максимум, делают это хорошо. Управляющий партнер HR агентства А2 Алексей Чихачев: Волна сокращений, о которой говорят данные российско-германской палаты, ударит крайне неравномерно - и это, пожалуй, главное, что нужно понимать. Под угрозой не рынок вообще, а вполне конкретные категории работников. По нашим наблюдениям, наибольший риск сегодня у трёх групп. Первая - офисный белый воротничок среднего звена в крупных корпорациях и госструктурах: middle-менеджеры, аналитики, специалисты сопровождающих функций (бэк-офис, документооборот, часть финансовых и кадровых служб) - именно их в первую очередь оптимизируют гиганты вроде Сбера, Газпрома и РЖД, потому что это самый дорогой и при этом легче всего автоматизируемый слой. Вторая - сотрудники компаний, завязанных на импорт, автопром, отдельные сегменты машиностроения и ритейла непродовольственных товаров: эти отрасли вошли в структурное сжатие, и сокращения там - не оптимизация, а реакция на падение объёмов. Третья, и самая уязвимая по форме собственности, - работники крупных и средних организаций, а не малого бизнеса: парадоксально, но именно гиганты могут позволить себе резать штат ради эффективности, тогда как малый бизнес в условиях кадрового голода держится за каждого человека. Тяжелее всего придется сотрудникам 50+ на офисных и регламентных позициях, которым сложнее переучиваться под цифровые форматы. А вот кого волна почти не затронет - это линейный и квалифицированный рабочий персонал (сварщики, водители, операторы, монтажники) и продуктовый ритейл: там по-прежнему острый дефицит, и сокращать там попросту некого. Таким образом, страна одновременно переживает и сокращения, и кадровый голод - просто увольняют в одних секторах, а людей катастрофически не хватает в других, и реальная драма 2026 года не в самих сокращениях, а в том, что уволенный из офиса банка менеджер не идёт и не пойдёт работать сварщиком, поэтому простого перетекания кадров из лишних отраслей в дефицитные не произойдет без серьёзных программ переподготовки. (продолжение в следующем посте)