Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Старший преподаватель кафедры экономической теории РЭУ им.Г.В. Плеханова Ходжа Кава: Когда говорят о «предсказуемости» курса, важно различать три разные вещи, которые часто смешивают. Первое — низкая волатильность: курс плавающий и рыночный, но без резких скачков. Второе — управляемый коридор, когда регулятор удерживает курс в заявленном диапазоне через интервенции и операции по бюджетному правилу, не объявляя жесткой границы. Третье — фактически фиксированный, внерыночный курс. Судя по формулировке Александра Шохина — «держать пусть не совсем рыночным способом», — речь идёт об управляемом коридоре, а не о жёсткой фиксации. И это принципиально: жёсткий пег при свободном движении капитала невозможен без потери либо контроля над инфляцией, либо резервов (классическая «невозможная троица»). Россия частично обходит это ограничением капитальных операций, но цена такого режима — накопление дисбалансов, которые потом разряжаются скачком. Теперь о ключевом. Единого «равновзвешенного» курса, который одновременно устроит бюджет, экспортёров, импортёров и потребителей, не существует — и это не техническая, а распределительная проблема. Слабый рубль выгоден бюджету и экспортёрам (больше рублевой выручки за нефть, металлы, удобрения), но разгоняет инфляцию и бьет по импортёрам и населению. Крепкий рубль — наоборот: благо для потребителей и импортёров, тормоз для инфляции, но прямые потери для казны. По оценке самого Шохина, каждый рубль укрепления — это более 100 млрд рублей выпадающих доходов в год. Если же искать диапазон, который минимизирует фискальный стресс без чрезмерного инфляционного давления, ориентир задает сам бюджет: в закон о бюджете на 2026 год заложен курс около 92,5 рубля за доллар. При этом официальный курс ЦБ на 26 мая — 71,54 рубля, а с начала года рубль укрепился к доллару примерно на 18%. То есть фактический курс сложился на ~20 рублей крепче бюджетного ориентира — отсюда и тревога Минфина. Консенсус аналитиков по справедливому уровню на конец года укладывается в 85–95 рублей. Этот диапазон я бы и назвал компромиссным: он закрывает доходную часть бюджета и поддерживает экспортёров, оставаясь при этом терпимым для инфляции. Главная оговорка: текущая крепость рубля во многом аномальна и временна — она держится на слабом импортном спросе и приостановке покупок валюты по бюджетному правилу. При среднем прогнозе цены Brent около 62 долларов за баррель структурное давление работает на ослабление. Поэтому «коридор», о котором говорит РСПП, на практике достижим не директивой, а возобновлением операций по бюджетному правилу — то есть рыночным сглаживанием, а не фиксацией. Зампред комитета ГосДумы РФ по экономической политике, д.э.н. Михаил Делягин: Сегодня баланс интересов достигается при курсе около 95 руб./долл., но парадокс в том, что при нормализации экономической политики, направленной не на подрыв, а развитие производительных сил страны, при ограничении произвола монополий, коррупции и финансовых спекуляций - равновесный, сбалансированный курс рубля будет близок к сегодняшнему.