Proeconomics

Заместитель председателя правления ПАО «РосДорБанк» Анатолий Вожов – о дальнейшем курсе ЦБ на снижение ключевой ставки – специально для @Proeconomics. Чисто математически ЦБ, сохраняя текущий темп снижения ставки в 0,5% в месяц, способен понизить ключ до 12% к концу года, даже с несколькими паузами в принятии решений. Темп изменения ставки может радикально меняться в зависимости от обстоятельств, поэтому ставку 12% мы можем увидеть как значительно быстрее, так и не увидеть её в этом году в принципе. Какие основные составляющие определяют величину ключевой ставки? Первая составляющая – это уровень текущей инфляции. На сегодня он находится в диапазоне 5-6% годовых. Вторая составляющая – это спред превышения ключевой ставки текущего уровня инфляции. При ставке 14,5% он сегодня составляет 8,5-9%. Надо сказать, что исторически этот спред составлял 2-2,5%, за исключением краткосрочных взлётов ставки в пики острых кризисных явлений. Если бы сегодня экономическая и геополитическая ситуация были бы стабильными – ставка Банка России составляла бы 8-8,5% годовых. По факту мы видим жёсткую ДКП с существенным спредом по ставке над уровнем инфляции. Это означает, что ЦБ считает текущую ситуацию если и не кризисной, то очень близкой к таковой. Что заставляет ЦБ так думать? Первое и самое важное – это рекордный дефицит федерального бюджета, который по итогам первого квартала 2026 года составил 4,6 трлн рублей, что на 2,6 трлн руб. больше прошлогоднего показателя. Высокие бюджетные расходы фиксируются и в начале апреля. Правительство усиленно авансирует экономику. Банк России считает дефицит бюджета сильным проинфляционным фактором монетизации экономики. Внешнеполитическая ситуация в свою очередь не способствует ужесточению контроля над расходами государства, не говоря об их секвестировании. Второе – кризис на Ближнем Востоке, который привел к существенному взлёту цен на энергоносители, сильно растут цены на удобрения, а вместе с ними и на продовольственные товары. Затяжной характер противостояния США и Ирана способен привести к росту мировой инфляции по широкому кругу товарных позиций, отразившись и на российском рынке. Третье – это инфляционные ожидания бизнеса и потребителей, упорно игнорирующие статистику Росстата о текущей инфляции. Подстёгиваемые ростом налоговых ставок, утилизационным сбором, ростом тарифов ЖКХ, эти ожидания всё ещё находятся на уровне 15%. На другой чаше весов в определении политики по процентной ставке целый набор как потребностей, так и возможностей для смягчения ДКП. По итогам первых двух месяцев 2026 года в России зафиксирован спад экономики на 1,8%. ИНП РАН в своем докладе зафиксировал рецессию по всему первому кварталу в размере –1,5%, а по 2026 году прогнозирует снижение экономики на –0,6%. Официальные данные по ВВП в первом квартале ещё не представлены, но, по всей вероятности, ИНП РАН не далёк от истины. Стагнирующая экономика нуждается в мягких кредитных условиях. Кризис вокруг Ирана, привнесший неопределённость с мировой инфляцией, открывает для России возможность существенно поправить ситуацию с бюджетом. По оценкам профильных аналитиков, долгосрочное удержание текущих цен на нефть обеспечит бюджету России свыше 10,5 трлн. руб. нефтегазовых доходов в 2026 году, что на 1,5 трлн. руб. больше плана. Перекрытие бюджетного дефицита - хороший сигнал для дальнейшего смягчения ДКП Банком России. Как видим, сегодня есть существенные факторы в пользу жёсткой ДКП, и куда более существенные факторы в пользу её смягчения. Текущий уровень инфляции не является основным определяющим фактором. Снижение ставки возможно и при сохранении инфляции на текущем уровне. Основным же сдерживающим моментом выступает высокая неопределённость в отношении дальнейшей динамики бюджетного дефицита и нефтяных цен. Если по прошествии следующего квартала мы увидим сдержанность в бюджетных расходах и стабилизацию нефтяных цен на уровне $80-100 за баррель, то при прочих равных ключевая ставка в 12% вполне достижима уже осенью этого года.