Proeconomics

Убыток российской угольной отрасли в 2026 г. при сохранении негативной конъюнктуры рынка может вырасти на 41% к уровню прошлого года и достичь 576 млрд руб. Об этом сообщил замглавы Минэнерго Дмитрий Исламов. А есть ли шансы на то, что когда-то российский уголь снова станет дорогим и рентабельным для экспорта? Если нет, то как можно реструктурировать угольную отрасль? Ответы экспертов в рубрике #опросы Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Денис Лавров: В обозримой перспективе шансы на устойчивое возвращение высоких экспортных цен крайне малы. Российский уголь оказался в тисках трёх фундаментальных факторов: глобальный энергопереход, логистический тупик и санкционный дисконт. Китай и Индия (наши главные покупатели) ставят рекорды по вводу ВИЭ. Уголь для них остается лишь «страховочным» топливом, за которое они не готовы переплачивать. Стоимость доставки угля из Кузбасса в порты Дальнего Востока или Юга при текущих железнодорожных тарифах часто превышает стоимость самого угля на разрезе. Российские экспортёры вынуждены давать скидки, чтобы конкурировать с австралийским и индонезийским углём, что съедает всю рентабельность. Если уголь перестает быть «чёрным золотом» для продажи за рубеж, отрасли необходима внутренняя трансформация. Переход от сжигания угля к его переработке. Из угля можно получать сорбенты, удобрения, пластмассы и даже синтетическое топливо. Это создание добавленной стоимости внутри страны вместо вывоза сырья. Модернизация угольной генерации в Сибири и на Дальнем Востоке с внедрением технологий «чистого угля» (фильтрация выбросов). Это позволит сохранить добычу, снизив зависимость от капризов мирового рынка. Болезненный, но неизбежный процесс. Необходима государственная программа переобучения шахтеров и диверсификации экономики моногородов (Кузбасс, Хакасия), чтобы уход от угля не стал социальной катастрофой. Нужно сокращать добычу энергетического угля (который проще всего заменить газом или солнцем) в пользу металлургических марок, спрос на которые в мире будет сохраняться дольше из-за технологической сложности замены угля в выплавке стали. Таким образом, угольная отрасль России входит в фазу «управляемого сжатия». Пытаться спасти все разрезы любой ценой экономически бессмысленно. Будущее отрасли — в химии и технологиях, а не в объёмах отгрузки в порты. Аналитик ФГ «Финам» Алексей Калачев: Судя по котировкам CFD на уголь, цена угля выросла более чем на 20% после начала военной операции в Иране. Перебои с поставками нефти и газа из региона конфликта из-за конфликта заставляют энергетику многих стран в большей степени ориентироваться на уголь. За последний год бенчмарк поднялся в район $140 за тонну, прибавив более чем 40%. CFD на коксующийся уголь показывает более сдержанную динамику, он стабилен немногим выше $220 за тонну, и все же он стоит на 30% больше, чем год назад. Это должно было отразиться на стоимости российского угля, с учётом дисконтов, конечно. Но и стоимость морских перевозок тоже повысилась. То есть мы видим некоторый рост цен на уголь, некоторое ослабление рубля и некоторое снижение ключевой ставки. В сумме этих сдвигов должно быть достаточно, чтобы замедлить сползание отрасли в кризис, но, видимо, этого недостаточно, чтобы начать выходить из него. Отсрочки и рассрочки налоговых платежей полезны для тех, кто ещё может поддерживать рентабельность производства. Эти меры высвобождают на время часть оборотных средств и снижают необходимость брать кредиты на его пополнение по высоким ставкам. Но в конце срока отсрочки платить всё равно придется. Каждый раз спасает очередная отсрочка, но уверенности в более отдаленном будущем это не добавляет. То, что условия работы угольных компаний не ухудшаются, этого мало, они всё ещё неблагоприятны. Чтобы выходить из кризиса, необходимы более значимые улучшения. Либо более сильный рост цен на уголь, более заметное ослабление рубля, более радикальное снижение ставок, либо реальная поддержка в виде сокращения долговой и налоговой нагрузки угольных компаний. (продолжение в следующем посте)