Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Аналитик Центра политического анализа и социальных исследований Федор Данилин: В реальности такие инициативы часто носят предварительный характер, и окончательное решение зависит от экономической конъюнктуры, политических приоритетов и фискальной политики. Любой третий фактор может вмешаться - вплоть до роста цен на сырьё на фоне ближневосточного кризиса, что может покрыть предполагаемые экономические меры. Если это всё же будет реализовано, то, скорее всего, затронет неосновные статьи бюджета, такие как избыточные административные расходы, представительские траты или программы, не имеющие критического значения для текущей экономики. Например, под нож могут пойти долгосрочные инвестиционные проекты с отложенным стартом, включая инфраструктурные инициативы, не связанные с немедленным эффектом, или субсидии на менее приоритетные отрасли, чтобы не затрагивать социальные обязательства и оборонные расходам. Влияние такого сокращения на деловую активность может быть двойственным: с одной стороны, оно способно снизить инвестиционную привлекательность для бизнеса, особенно в секторах, зависящих от государственных заказов и субсидий, что приведёт к замедлению роста в строительстве, IT или инновационных проектах; с другой — это может стимулировать эффективность и перераспределение ресурсов в частный сектор. На макроэкономическом уровне в такой ситуации можно ожидать умеренное снижение ВВП на 0,5–1% в зависимости от масштаба, но также потенциальное улучшение бюджетного баланса и снижение государственного долга. Правда, последние три года с начала СВО ВВП растёт каждый год, поэтому такое падение не будет столь заметным. Доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов: С 2022 года именно бюджетный импульс (рост госрасходов) был основным драйвером роста экономики РФ. Естественно, сокращение госрасходов на некоторое время сделает бюджетный импульс отрицательным. Это приведет к торможению экономического роста, вплоть до выхода его в отрицательную зону. Однако сам по себе экономический спад, когда он неглубокий (до 1-2%) и происходит на фоне низкого уровня безработицы - не слишком опасен. Некоторое замедление экономики и снижение деловой активности - само по себе дезинфляционный фактор, что позволит ЦБ быстрее смягчать денежно-кредитную политику. Снижение дефицита бюджета и инфляции - важные факторы увеличения устойчивости экономики. Они сейчас явно важнее, чем риск умеренного (1-2%) спада длительностью 1-2 квартала. Гендиректор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов», политолог Вадим Попов: Сокращение расходов неизбежно и может затронуть несколько сфер. В частности, есть риск снижения поддержки научных исследований и предоставления субсидий малому и среднему бизнесу, а также сворачивания программ модернизации в транспортной отрасли и ЖКХ. Если сокращение расходов приведёт к снижению государственных закупок товаров и услуг, это уменьшит совокупный спрос, способствуя дефляции или умеренной инфляции. При этом сокращение госрасходов может привести к увеличению безработицы, поскольку государственные учреждения и предприятия, зависящие от госконтрактов, будут вынуждены оптимизировать штаты.