Proeconomics

Нефть вчера в моменте превышала $100 за баррель, Ормузский пролив так и заблокирован, ряд стран заявили о распечатывании резервов. В каком состоянии будет рынок нефти и газа, если военный конфликт в Персидском заливе продлится ещё минимум 4 недели, как говорят в администрации Трампа? Роль России может измениться на этом рынке? Ответы экспертов в рубрике #опросы Экономист Сергей Храпач: Рынок нефти реагирует на военную операцию в Иране увеличением стоимости барреля, это естественно для ситуации с определённым сокращением добычи и усложнением логистики в моменте. Однако стабильный спрос на нефть будет формировать и предложение, которое, изменив логистику, будет стабилизировать её стоимость. В целом, в период горячей стадии операции стоимость барреля будет около $100. Роль России, по замыслу Трампа, временная и локальная – обеспечить поставки нефти в ряд стран в целях удержания её стоимости и покрытия временного дефицита. Президент США видит только себя оператором на нефтяном рынке, раздавая «лицензии» на её реализацию. В целом, у России имеется небольшое окно возможностей для получения нефтяных доходов в моменте, но если конфликт затянется, нефтяная логистика перестроится, обеспечив потребителей нефтью. Однако, если Китай не сможет восполнять её дефицит иранской нефтью, то Поднебесная будет вынуждена покупать его у России по более высоким ценам, чем сейчас, что безусловно увеличит бюджетные поступления. Главный редактор «Нефти и Капитала» Владимир Бобылев: Дефицит нефти и газа будет нарастать. В целом ряде стран вырастут цены на топливо. Ряд государств под руководством США постарается воздействовать на ситуацию путём распечатки своих стратегических резервов. Это несколько приопустит цены, но если операция против Ирана продлится, то падение будет краткосрочным. Кроме того, странам-производителям потребуется от недели до месяца для того, чтобы запустить вновь приостановленную добычу нефти. Цены будут держаться в диапазоне $85-95 с периодическими подскоками до $100 в момент очередных обострений. Хуже ситуация с газом - тут стратегических резервов нет, а удар был слишком силён: все же Катар, остановивший добычу, был вторым по величине поставщиком газа на мировые рынки. Азиатские страны уже беспокоятся по поводу ситуации и стремятся найти альтернативы, стоимость газа и в Европе, и в Азии пошла вверх. А Европе ещё надо благополучно закончить отопительный сезон и перейти к следующей трудной задаче - заполнению хранилищ на следующую зиму. При этом Норвегия с этим не слишком поможет (резко нарастить добычу тут не получится), а СПГ-проекты в США работают на пределе возможностей, да и внутреннее потребление растет. В этих условиях у России открываются перспективы воспользоваться конъюнктурой и заработать на поставках своих нефти и СПГ, пусть даже эта благоприятная ситуация продлится не слишком долго. Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Рынок переходит от модели антироссийских санкций к модели глобального дефицита. И тут российские ресурсы для кого-то могут стать незаменимым стабилизатором. Президент Путин уже публично обозначил новую реальность и призвал российские компании использовать сложившуюся ситуацию. Россия, будучи вторым крупнейшим экспортёром нефти в мире после Саудовской Аравии, автоматически становится ключевым бенефициаром любого сбоя поставок из этого региона. Второй момент - это окно возможностей для возврата в Европу. Высокие цены и физическая нехватка нефтепродуктов могут заставить (именно заставить!) европейские страны пересмотреть свой отказ от российского трубопроводного газа. Покупка российского газа, даже с политической точки зрения, для них может стать меньшим злом, нежели покупка американского СПГ по 120 долларов за баррель. Если раньше российская нефть продавалась со скидкой 20-30 долларов из-за санкционных рисков, то теперь и Индия, и Китай будут готовы платить больше, только бы гарантировать поставки в обход военной зоны. Это должно привести к росту нефтегазовых доходов в России даже без физического роста экспорта.