Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Наращивание поставок в ЕС как трубопроводного газа, так и СПГ имеет очевидный экономический смысл и для России, и для стран Европы. На фоне текущих перебоев в поставках это становится еще более очевидным. Технически также всё решаемо. Но вот на практике вероятность увеличения поставок газа в ЕС выглядит в ближайшие годы близкой к нулевой. Есть чётко заявленный со стороны Европы политический курс. Действуют санкции, в том числе не только европейские, но и со стороны США. В условиях заморозки части российских резервов и масштабных взаимных претензий и требований как со стороны государств, так и компаний и частных лиц, заметный рост экономического взаимодействия вряд ли возможен. В целом, на мировом рынке в ближайшие годы будет вводиться много новых мощностей по поставке СПГ, в том числе в США. Поэтому, несмотря на текущий скачок цен, конкуренция между экспортерами будет крайне жесткой. А долгосрочно для российской экономики важнее наращивать уровень газификации собственной экономики, особенно на востоке страны, и развивать собственную энергетику и переработку. Что вполне стыкуется с планами по росту поставок трубопроводного газа в Китай, включая строительство «Силы Сибири-2». Главный редактор «Нефти и Капитала» Владимир Бобылев: Конфликт на Ближнем Востоке действительно открывает для России ряд возможностей. Прежде всего, из-за сокращения поставок из Катара цены на газ выросли до уровней, о которых раньше можно было только мечтать: в моменте цена пробивала порог в $750 за тысячу кубометров. Европа заканчивает отопительный сезон с почти пустыми хранилищами, которые в ближайшее время нужно начинать заполнять - это открывает возможности увеличения поставок по «Турецкому потоку». Радикально увеличить объёмы поставок газа в Европу ни США, ни Норвегия не смогут. Большая часть катарского газа шла в Азию, одним из основных потребителей был Китай. В условиях «недобора» СПГ он будет докупать его, прежде всего, у России, так как есть возможность купить с дисконтом, кроме того, с логистической точки зрения проще и безопаснее провести газовоз Севморпутем, чем через пылающий Ормузский пролив. Зампред комитета ГосДумы по экономической политике Артем Кирьянов: Складывающаяся ситуация, конечно, очень тревожна, прежде всего тем, что интересы экономики поставлены в жёсткую, вассальную зависимость от интересов политики США и коллективного Запада. В этой части очень сложно рассчитывать на то, что внезапно лидеры европейской экономики обратят внимание на то, как сегодняшняя политика международного самоуправства со стороны США и их одновременных союзников и заложников разрушает основы мирового порядка и мировой экономической стабильности. Поэтому, думаю, даже если конфликт будет носить затяжной характер на Ближнем Востоке, вряд ли можно говорить о возврате к нормальным отношениям с Россией со стороны Евросоюза. Равно как вряд ли можно вести речь о каком-то качественном изменении политической и экономической среды. Вместе с тем, сегодняшний всплеск стоимости углеводородов в продолжительном конфликте, конечно, нивелируется за счёт того, что разрушаемая экономика, экономика упадка, не будет требовать того объёма углеводородов, который мы предполагали при нейтральном сценарии. Соответственно, коллапс в мировой экономике может произойти достаточно быстро. Россия совершенно не заинтересована ни в эскалации конфликта на Ближнем Востоке, ни в турбулентности мировой экономики.