Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Главный редактор «Нефти и Капитала» Владимир Бобылев: Пока, как мы видим, можно найти даже положительные стороны. Цены на нефть уже с утра достигли $80 за баррель и, скорее всего, двинутся дальше, несмотря на воскресное решение ОПЕК+ увеличить добычу. Открываются перспективы по увеличению поставок российской нефти в Китай. Поднебесная была активным потребителем венесуэльских баррелей, но США лишили Пекин венесуэльской нефти. Пекин увеличил закупки иранской - но и тут вмешалась США. Война в Иране приведёт к сокращению поставок нефти из страны - как минимум на месяц, пока будет идти операция. А если Иран сможет продержаться с закрытием Ормузского пролива хотя бы недели две (а лучше месяц), то это поднимет не только цены на нефть, но и на газ - через пролив идет СПГ из Катара. Кроме того, сократятся поставки газа из Ирана в Турцию, что, возможно, приведёт к росту закупок по «Турецкому потоку». А потом Европа начнет пополнять запасы в своих опустевших газовых хранилищах. Автор телеграм-канала «Реальный сектор», экономист Олег Петров: Цены на нефть и газ на фоне конфликта уже пошли вверх. Есть предпосылки, что поставки энергоресурсов на рынок значительно сократятся. Сейчас многое все зависит от того, насколько долго продлится этот конфликт - две недели или два месяца? Для нас это хорошо, потому что автоматически означает рост доходов. Крупнейшими покупателями нефти из этого региона являются Китай, Индия, Турция, Япония. Им нужно компенсировать поставки, а сделать это может сейчас только Россия. Не исключаю, что Индия уже вскоре может пересмотреть свою политику в отношении закупок российской нефти. Кроме того, в этом контексте и страны ЕС могут увеличить закупки российских углеводородов. Зампред комитета ГосДумы по экономической политике Артем Кирьянов: На первый взгляд может показаться, что обострение ближневосточного конфликта, его военная фаза, приведёт к повышению стоимости на углеводороды на мировом рынке. Но надо понимать, что системный мировой кризис снижает стоимость углеводородов. И здесь, конечно, долгосрочная политика России заключается в том, чтобы максимально быстро военный этап перешёл в плоскость политико-дипломатического урегулирования. Это то, с какой повесткой с первых же часов конфликта выступает Российская Федерация вместе со значительным количеством стран-партнёров. Конечно, сразу можно сказать, что внешний торговый оборот в сфере туризма будет падать, и восстановление пассажиропотока достаточно проблематично в течение нескольких месяцев как минимум, даже при условии прекращения военной фазы конфликта. Соответственно, наши программы взаимодействия с арабскими странами будут сохраняться в той части, которая не затрагивается непосредственно военными действиями в регионе.