Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Управляющий директор по суверенным и региональным рейтингам «Эксперт РА» Татьяна Тирских: «Зарплатная гонка» 2022-2024 годов выдыхается: напряжение на экономическом спаде, рост зарплат всё ближе к росту производительности, а компании чаще говорят о невозможности дальше агрессивно поднимать оклады. В 2026 году зарплаты будут расти, но их рост замедлится до «тонкого» плюса (в 1,5-2 раза темпы роста будут ниже нынешних). Замедление темпов станет дополнительным источником охлаждающей экономики через канал потребления. Уже фиксируется замедление потребления: рост расходов домохозяйств идёт, но темпы снижаются, вклад кредитного канала в спрос снижается из‑за жёсткой ДКП. То есть замедление роста доходов фактически работает как дополнительный канал охлаждения экономики: ВПК и инвестиционные проекты продолжают тянуться вверх, но потребление перестаёт быть значительным драйвером. Политолог Николай Евдокимов: Российская экономика оказалась в непростой ситуации, связанной с санкционным давлением и общей геополитической обстановкой, поэтому 2026-й год, вполне вероятно, будет более сложным, чем 2025-й и предыдущие годы. Резервы российской экономики, как показал опыт прошедших лет, достаточно весомы, и они, безусловно, позволяют пройти этот этап, пусть и с издержками, но все-таки с относительным оптимизмом. Что касается реальных заработных плат, то, вероятно, мы можем ожидать их падения. Но здесь наиболее важным является то, каким образом отреагирует общество. Руководитель консалтингового агентства Bright Consulting Мария Яшенкова: Замедление роста реальных зарплат, прогнозируемое ЦБ РФ до +2,7% к 2026 году, ударит по стройкомплексу особенно сильно и станет не просто фактором охлаждения потребительского спроса, а симптомом более глубокой проблемы. Основной удар придётся не на потребление, а на инвестиции в будущее отрасли. Отрасль с высокой долей ручного труда и растущими издержками столкнётся с жестким выбором: финансировать текущие операционные расходы (поддержание выплат, покрытие роста стоимости материалов, ремонт устаревшей техники) или стратегическое развитие. Для населения, особенно для миллионов занятых в строительстве и смежных отраслях, это означает замораживание доходов в реальном выражении, сокращение возможностей для карьерного роста и повышения квалификации. На фоне высокой инфляции это приведёт к снижению покупательной способности, что ударит по внутреннему спросу не только на услуги, но и на товары длительного пользования, жильё эконом-класса. В долгосрочной перспективе стагнация доходов ускорит отток наиболее активной и молодой части кадров в другие сектора или за рубеж, усилит дисбаланс на региональных рынках труда и повысит социальные риски в моногородах, зависящих от строительных компаний. В этих условиях первыми под сокращение попадают бюджеты на цифровизацию, внедрение инноваций, масштабную переподготовку кадров и системную работу с молодёжью. Это блокирует переход к технологичной и устойчивой модели роста, консервируя зависимость от госзаказа и экстенсивного использования ресурсов. Таким образом, главный риск — окончательное исчерпание возможностей для стратегической трансформации.